Причем ладно бы кто-то, а то какие-то бабы.
– Ну, тогда научи их уму-разуму. Чтобы больше они так не делали, – сказал Ферд. – Преподай им урок. Давай, Норм. Объясни им, кто ты такой. Объясни так, чтобы они на всю жизнь запомнили.
– Чтобы они на всю жизнь запомнили, – пробормотал Норман, и маска у него на руке энергично закивала.
Пока он шел по дорожке, он убрал маску обратно в задний карман и достал электронную ключ-карточку Пэм и клочок бумаги, который он выдрал из ее записной книжки. Он поднялся по ступенькам, взглянул – как он надеялся, незаметно – на объектив видеокамеры, что висела над дверью. Он прижимал карточку к ноге, прикрывая ее рукой: все-таки за ним могут следить. О таких мелочах следует помнить, независимо от того, приносит ему Фердинанд удачу или ему это только кажется… талисман или нет, в конце концов это всего лишь резиновая маска с рукой Нормана Дэниэльса вместо мозгов.
Замок был как раз там, где он и должен быть. Рядом с ним располагалось переговорное устройство и маленькая табличка с подробной инструкцией для посетителей, как пользоваться домофоном.
Норман нажал на кнопку, наклонился вперед и сказал:
– Газовая компания «Мидланд». Проверяем систему на предмет возможных утечек.
Он отпустил кнопку. Подождал. Еще раз взглянул на камеру. На этот раз – совершенно открыто. Черно-белая. Так что, может, на мониторе не будет видно, что у него все лицо разбито… Он очень на это надеялся. Он улыбнулся, чтобы показать, какой он дружелюбный и обаятельный малый, но его сердце стучало в груди, как маленький злобный мотор.
Нет ответа. Тишина.
Он снова нажал на кнопку.
– Девчата, кто-нибудь дома?
Он дал им время, медленно досчитал про себя до двадцати. Отец отчаянно шептал, что это ловушка, причем такая ловушка, которую он бы и сам подстроил в данной ситуации: заманить ублюдка внутрь, заставить его поверить, что в доме никого нет, а потом обрушить на него мощный удар. Да, конечно, он бы подстроил именно такую ловушку… Но в доме действительно никого не было. Он был почти уверен в этом. Никого. Пусто, как в смятой пивной банке.
Норман вставил карточку в щель электронного замка. Раздался щелчок. Он вытащил карточку, повернул ручку и зашел в холл «Дочерей и сестер». Слева что-то тихонько попискивало: бип-бип-бип. Сигнализация с кодом. На маленьком мониторе мигали слова: ПАРАДНЫЙ ВХОД.
Норман посмотрел на клочок бумаги, который принес с собой, молясь про себя, чтобы номер подошел, и набрал на кодовой панели 0471. Несколько ужасных мгновений сигнализация продолжала пищать, но потом все-таки перестала. Норман перевел дыхание и закрыл дверь. Он обезвредил сигнализацию, практически не задумываясь о том, что он делает, – сработал полицейский инстинкт.
Он огляделся, приметил лестницу на второй этаж и пошел по главному коридору. Заглянул в первую комнату справа. Что-то вроде школьного класса. В центре по кругу стояли стулья, а на стене висела доска, на каких пишут мелом. И на ней было написано мелом: ДОСТОИНСТВО, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, ВЕРА.
– Мудрые слова, Норм, – заметил Фердинанд. Каким-то образом он опять оказался у Норма на руке, просто как по волшебству. – Очень мудрые.
– Ну если ты так считаешь. А по мне так все то же дерьмо. – Он огляделся. Казалось почти что кощунственным кричать в эту пыльную тишину, но мужчина должен поступать по-мужски. И поэтому он закричал: – Эй, здесь есть кто-нибудь?! Компания «Мидланд газ»!
– Эээй! – закричал Ферд у него на руке, глядя вокруг пустыми глазами. Он заговорил с тем комичным немецким акцентом, с которым иногда разговаривал папенька Нормана, когда бывал пьян. – Эй, vas вы dere, Cholly?
– Заткнись, ты, идиот, – пробормотал Норман.
– Да, капитан, слушаюсь, капитан, – ответил бык и сразу заткнулся.
Норман медленно повернулся и пошел дальше по коридору в глубь здания – мимо других дверей. Гостиная, столовая, которая была похожа на маленькую библиотеку. Но все комнаты были пусты. На кухне в другом конце коридора тоже не было ни души, и теперь у Нормана появилась новая проблема: куда идти? Где найти то, что он ищет?
Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и подумать (и справиться с головной болью, которая снова грозилась вонзиться в мозги). Ужасно хотелось курить, но он не решался зажечь сигарету; очень даже может быть, что у них стоят детекторы дыма, которые улавливают даже едва заметный запах гари.