Правда, старший полицейский был совсем не похож на брата Бивера, Уолли.
– Подожди секундочку, – сказал старший, а потом сделал именно то, что нужно. – Дайте я посмотрю, я был врачом в армии.
– Плащ… пуговицы… – сказал Норман, краем глаза наблюдая за Бивом.
Старший полицейский сделала еще шаг вперед. Теперь он стоял прямо перед Норманом. Бив тоже шагнул вперед. Старший расстегнул верхнюю пуговицу вновь приобретенного роскошного плаща Нормана, потом вторую сверху. Когда он расстегнул третью пуговицу, Норман выбросил руку с ножом и воткнул его в горло этому самому полицейскому. Хлынула кровь. В тумане и темноте она была очень похожа на густой мясной соус.
Бив не представлял собой вообще никакой угрозы. Он стоял, парализованный страхом, глядя на то, как его старший напарник поднял руки и попробовал вытащить нож из горла. Он выглядел в точности как человек, который пытается отодрать от себя какую-нибудь экзотическую пиявку.
– Кроф, – прохрипел он. – Кроф.
Норман так и не понял, что это было.
Бив повернулся к Норману. Похоже, парнишка был в шоке и поэтому даже не сообразил, что это Норман ударил его напарника. И это вовсе не удивило Нормана. Вполне типичная реакция. В таком состоянии молодой коп выглядел вообще как десятилетний мальчишка и был не просто похож на Бивера – он был с ним одно лицо.
– Что-то случилось с Элом, – выдохнул Бив. Норман еще что-то знал об этом молодом парне, который уже, можно сказать, попал в Муниципальный зал славы (посмертно): ему казалось, что он кричит в полный голос, хотя на самом деле ему с трудом удавалось выдавить из себя хотя бы шепот. – Что-то случилось с Элом.
– Я знаю, – сказал Норман и с размаху ударил парня кулаком под подбородок. Это было опасно, но только в том случае, если противник опасен, а с Бивом в его теперешнем состоянии справился бы даже хлипкий шестиклассник. Удар был нанесен точно. Молодой полицейский отлетел спиной назад и шмякнулся о забор, за который Норман держался минуту назад. Биву было не так уж плохо – во всяком случае, не так плохо, как хотелось бы Норману, – но его глаза были мутными и отсутствующими; так что с ним не должно было быть никаких проблем. Его фуражка свалилась на землю. У него были короткие волосы, но все-таки не такие короткие, чтобы за них было нельзя схватить. Так что Норман схватил его за волосы, рванул его голову вниз и ударил ее о колено. Звук был глухим, но тем не менее жутковатым; как будто кто-то со всей дури вмазал молотком по мешку с фарфором.
Бив рухнул как куль. Норман осмотрелся в поисках его напарника и обнаружил странную вещь: его просто не было.
Норман резко развернулся и все-таки обнаружил пропавшего полицейского. Он очень медленно шел по тротуару, руки вытянув перед собой – как зомби в каком-нибудь идиотском ужастике. Норман еще раз огляделся в поисках свидетелей этой комедии. Но на улице никого не было. Из парка доносились смех и вопли подростков, которые развлекались игрой в салки – «схвати друга за задницу» в простонародье – в тумане, но это было не страшно. Сегодня ему фантастически везло. И если это везение продлится еще минуту – ну, хотя бы секунд сорок пять, – он преспокойненько доберется туда, куда нужно.
Он побежал вслед за раненым копом, который остановился и предпринял очередную попытку вытащить нож из горла – безобидный вроде бы ножик, которым Анна Стивенсон когда-то вскрывала письма. Удивительно даже, но он прошел почти двадцать пять ярдов с такой-то раной.
– Офицер! – сказал Норман тихим, но категоричным тоном и дотронулся до локтя полицейского.
Тот остановился. Его глаза уже стекленели и казались застывшими, как глаза какого-нибудь охотничьего трофея на стенке, подумал Норман. Его форма вся пропиталась кровью – от шеи до колен. У Нормана в голове не укладывалось, как этот человек вообще еще жив. И даже в сознании. Должно быть, на Среднем Западе копов покрепче делают, подумал он.
Полицейский что-то прохрипел, насколько ему позволяла дыра в горле. Его голос прерывался бульканьем и хрипом, но все еще был поразительно сильным. Норман даже разобрал, что тот попытался сказать. Он сделал большую ошибку, этот опытный коп. Совершенно идиотскую ошибку, но Норман подумал, что ему стоит гордиться, что он служил с таким человеком в одном департаменте. Когда он пытался говорить, нож у него в горле двигался вверх и вниз, и это напомнило Норману маску быка, если шевелить пальцами ее губы.