– Конечно, – проговорила Рози, не чувствуя вдруг онемевших губ, которые стали как будто чужими.
Роза Марена вновь провела рукой по лбу Рози. Паучий рот усмехнулся. Глаза сверкнули.
– Верни себе свой цвет волос, – прошептала Роза Марена. – Ты не создана для того, чтобы быть блондинкой.
Их взгляды встретились. Рози поняла, что не может отвести глаз, они как будто сцепились с глазами Розы Марены. Краем глаза она видела Билла, который сидел чуть поодаль и мрачно смотрел себе на руки. Ее лицо блестело от пота.
Первой отвернулась Роза Марена.
– Доркас.
– Да, мэм?
– Ребенок?
– Все готово, вы только скажите.
– Хорошо, – кивнула Роза Марена. – Я хочу ее видеть, тем более что нам пора в путь. И вам тоже пора, Настоящая Рози. Тебе и твоему мужчине. Видишь, я могу называть его так. Твой мужчина. Твой мужчина. Но прежде чем мы распрощаемся…
Роза Марена раскрыла объятия.
Медленно, словно под действием гипнотических чар, Рози поднялась на ноги и обняла женщину из картины. Темные пятна на коже у Розы Марены были горячими – Рози казалось, что они обжигают и ее кожу тоже. Но кроме этих горячих пятен, женщина в мареновом хитоне – в мареновом дзате – была холодна как лед.
Роза Марена поцеловала ее в щеку и прошептала:
– Я люблю тебя, маленькая Рози. Хотелось бы мне, чтобы мы встретились в лучшие времена, когда я была не такой, как сейчас… но мы сделали все, что смогли. И никто бы не смог сделать лучше. Только помни о дереве.
– О каком дереве? – выпалила Рози чуть ли не со злостью. – О каком дереве?
Но Роза Марена покачала головой, давая понять, что разговор окончен, и сделала шаг назад, разорвав объятия. Рози в последний раз посмотрела на это нечеловеческое, нервирующее и сводящее с ума лицо и снова подумала о лисице и ее детенышах.
– Я – это ты? – прошептала она. – Скажи мне правду: я – это ты?
Роза Марена улыбнулась. Это была просто улыбка, но на секунду Рози разглядела, какое за ней притаилось чудовище, и испуганно вздрогнула.
– Не забивай себе голову, маленькая Рози. Я старый больной человек и не хочу размышлять о таких вещах. Философия – это не для меня. Но пока ты помнишь о дереве, все остальное уже не важно.
– Я не понимаю…
– Тсс. – Роза Марена приложила палец к губам. – Отвернись, Рози. Отвернись и больше не смотри на меня. Игра окончена.
Рози послушно отвернулась, наклонилась над Биллом, взяла его за руки (которые он так и держал сцепленными в замок) и помогла подняться. Мольберта уже не было, а картина, которая стояла на нем в последний раз – комната Рози, погруженная в темноту и изображенная небрежными размашистыми мазками, – теперь выросла до гигантских размеров и опять превратилась в окно. Рози решительно направилась туда. Ей хотелось как можно скорее убраться из этого невозможного мира со всеми его тайнами и загадками и вернуться в свой мир… Но Билл удержал ее, положив руку ей на плечо. Он повернулся к Розе Марене и сказал, не поднимая глаз:
– Спасибо за помощь.
– Да пожалуйста, не за что, приходите еще, – сдержанно проговорила Роза Марена. – Если хочешь мне отплатить, береги ее. И не обижай никогда. И мы будем в расчете.
Я отплачу, подумала Рози и снова вздрогнула.
– Пойдем, – сказала она и потянула Билла за руку. – Пойдем, пожалуйста.
Но он задержался еще на мгновение.
– Да, – сказал он, обращаясь к Розе Марене. – Я никогда ее не обижу. Я примерно себе представляю, что случается с теми, кто ее обижает.
– Какой хороший мужчина, – задумчиво проговорила Роза Марена, а потом ее голос опять изменился, и в нем зазвучало смятение и даже тревога. – Забирай его, Настоящая Роза. Забирай, пока можешь! Пока еще можешь!
– Уходите! – закричала Доркас. – Вы оба, убирайтесь отсюда сейчас же!
– Но сначала отдай мне то, что по праву мое! – пронзительно завопила Роза Марена совершенно нечеловеческим голосом. – Отдай мне мое, ты, сука!
Что-то – но не рука, а нечто тонкое и мохнатое – мелькнуло в лунном свете и скользнуло по руке Рози.
Рози невольно отпрянула, закричала, стащила с руки золотой браслет и швырнула его к ногам той неясной бесформенной тени, которая еще пару мгновений назад была Розой Мареной. Она успела заметить, как Доркас пытается удержать эту тень, и ей не хотелось смотреть на то, что будет дальше. Она схватила Билла за руку и протащила его за собой сквозь картину размером с окно.
У Розы не было ощущения, что они перенеслись из одного мира в другой. И вообще никаких особенных ощущений не было. Ей показалось, что они просто вышли из картины. Так показалось и Биллу. Они приземлились бок о бок в стенном шкафу, в длинном прямоугольнике лунного света. Билл приложился головой об дверь – причем, судя по звуку, достаточно сильно, – но он, кажется, этого и не заметил.