— Вам не надо спешить на работу? — спросил Исидор. Ему очень хотелось дочитать историю, но у него было какое-то внутреннее чувство, что если сейчас они расстанутся с Адрианом, то никогда больше уже не встретятся. Ни он его не узнает на улице и пройдет мимо, ни Адриан не вспомнит молодого стажера по имени Исидор Кален. Оставалось только попросить задержаться в его квартире или взять тетрадь с собой. Первое, еще как-то можно было рассматривать в качестве возможного варианта, но с тетрадью ее владелец вряд ли бы расстался даже на короткое время.
— Нет, — покачал головой Адриан. — Работой в фирме я занят всего лишь четыре дня в неделю и то, только потому, что начальство очень просило меня приходить в контору по четвергам. Обычно я нахожу работу с занятостью два, в крайнем случае, три дня в неделю, чтобы иметь возможность заниматься своими розыскными делами, которые, кроме меня, никто другой сделать не сможет. Но чаще всего открывал частную контору, обычно детективное агентство, в этом случае мало кого интересовало, почему я занимаюсь розыском того или иного человека. В стародавние времена, — Адриан улыбнулся, так как прочитал немой вопрос в глазах Исидора, — преступлений совершалось ничуть не меньше, чем сейчас, если брать в расчете, например, на тысячу населения. Часть из них оставались не раскрытыми, часть требовали мщения, поэтому устроиться посланником бургомистра, губернатора, князя, не составляло труда. Я никогда не отличалась изящными формами и красотой, будучи женщиной, поэтому мужское платье, шляпа, неплохое владение оружием, делали свое дело. А борода или хотя бы щетина? Какие бороды у светловолосых людей? Она у меня не росла, даже когда я был мужчиной. Можешь убедиться…
И он придвинулся ближе к Исидору, чтобы тот мог прикоснуться своей рукой к его «небритой» с утра щеке.
Парень нервно засмеялся, у него самого не росла борода, и бритвой он проходился по своим по-девичьи мягким щекам раз в неделю и то только потому, что так было положено. Он кончиками пальцев после некоторого раздумья все же прикоснулся к Адриану, не совсем веря после прочитанного в тетради, что тот и при свете дня мог оставаться из плоти и крови. Исидор ощутил под рукой нежную девичью кожу, как у него самого, а не грубую мужскую.
— Вы не исчезали сразу после того, как наказали виновного? — спросил он осторожно. Ему казалось, раз предназначение исполнено, то оставаться дольше в этом облике не имело никакого смысла.
— Нет, — покачал головой Адриан. — Никогда не исчезал сразу и не отправлялся на следующее задание. Мне порой казалось, что меня испытывали, смогу ли я и дальше карать с таким же хладнокровием виновных, избежавших длани правосудия, как и до этого.
— А смерть являлась обязательным условием? — Исидор внимательно посмотрел на мужчину. Он никак не мог представить, что тот мог быть хладнокровным убийцей в облике женщины.
— Да, — вдохнул Адриан. — Только бела в том, что я не убивал тех, кого просили покарать. Нет. Они убивали себя сами.
— Как это? — не понял его журналист.
— Как вам объяснить попонятней? — снова вздохнул Адриан. — Я лишь оружие возмездия. Моя задача — разыскать виновного. В дальнейшем я могу, например, вызвать его на дуэль — это раз. Пытаясь убить меня, что невозможно, он непременно убьет себя, нанеся мне «смертельную рану». Спровоцировав его, заставить совершить еще одно убийство, это два. Убивая меня, он убьет себя сам. Я всего лишь оружие правосудия.
— То есть вы хотите сказать, что сами вы ни одного человека не убили? — удивился Исидор.
— Ну почему же? — хмыкнул Адриан. — И я убивал. Только это было в самом начале, пока не понял, что можно этого и не делать. В моей практике был довольно забавный случай. Меня сбросили с моста в реку, а преступник «утонул» на том самом мосту, откуда он меня скинул. Я же всплыл в нескольких милях вниз по течению. Долго отплевывался от воды и водорослей, которые попали в желудок и в легкие.