Ну вот опять она не простилась с Вульфом, тот неожиданно куда-то исчез, как в прошлый раз.
Жеребец с рыси перешел сначала на трусцу, а потом вообще на шаг. Адриана выпустила из рук поводья и предался размышлениям о том, какое новое задание приготовил ей бургомистр.
Вдруг прямо перед конем Адрианы на дорогу выпрыгнул огромный бурый волк. Жеребец отчаянно заржал, попятился, а потом попытался встать на дыбы. Но зверь, обернувшись человеком, успел схватить его под уздцы и не дать сбросить седока в грязь.
— Ну ты даешь! — попыталась возмутиться Адриана, с удовольствием рассматривая обнаженное тело Вульфа. — Как ты здесь оказался?
— Не мог я тебя потерять еще на десять, а то и на пятнадцать лет, — отозвался тот в ответ. — Да и ты обещала рассказать, откуда возникла шальная мысль, что это графиня все преступления совершила.
— Давай, доберемся до ближайшего постоялого двора, — предложила Адриана и плотоядно облизнулся, еще раз обведя взглядом крепкое тело мужчины. Она давно не девственница и не пыталась ей казаться. — Только как ты в таком виде?
Она развела руками.
Вульф пронзительно свистнул. Раздвигая грудью ближайшие кусты на дорогу вышел черный, как ночь, жеребец и встал рядом со своим хозяином.
— Неужели ты подумал, что я догонял тебя своим ходом?
Из седельной сумки Вульф вынул свою одежду и, стоя, прямо на дороге принялся одеваться в дорожный костюм.
— А в таком виде, — спросил он, — я тебя устраиваю?
— Вполне, — счастливо рассмеялась Адриана и свесившись с коня потянулась за поцелуем. Потом она уткнулась в шею Вульфа, потянула носом воздух, вдыхая его запах — запах любимого мужчины.
— Не томи.
Вульф, нависнув над Адрианой, чмокнул сначала ее в щеку, а потом в нос. Он и так терпеливо ждал почти двое суток ее рассказа. Правда, если оставаться до конца честным, он не совсем торопил ее, так как наслаждался телом Адрианы. Но сейчас, когда у них случился небольшой перерывчик, непреминул напомнить, для чего они свернули с дороги на этот постоялый двор.
— На мысль, что в преступлениях замешана женщина, меня навел фолиант, переписанный от корки до корки каллиграфическим женским почерком. Я вспомнила о записке, которую мне вручила хозяйка постоялого двора, когда я ехала сюда.
Адриана обняла за плечи Вульфа и, подтянув к себе, впилась в его губы поцелуем, возбуждаясь снова — она не мог насытиться этим мужчиной. Или просто у нее давно никого не было?
Вульф довольно хмыкнул и перевернул Адриану на живот.
— Похоже, я никогда не услышу занимательную историю о твоем расследовании, — прошептал он счастливо на ее ухо. — А хочешь, я волком с тобой любовью займусь? Как тогда?
— Нет, только человеком, — простонала под ним Адриана. Может, и с волком сладко будет, она уже и не помнила, но ей нравилось ощущать тело Вульфа — кожа к коже…
— В очередной раз убедился, что все преступления совершаются из-за денег, — продолжила свой рассказ Адриана, едва отдышавшись после оргазма. Если она не закончит историю сейчас, то уже не расскажет ее никогда, так как следующие, но Вульфа в них уже не будет. Она и так задержалась уже на два дня с докладом. Можно, конечно, все свалить на дождь, шедший не прекращаясь, и на распутицу, но появиться перед бургомистром все же следовало в самое ближайшее время.
— Началось это давно. Граф, владелец процветающего поместья в округе, каким-то седьмым чувством понял, что его место пытается занять младший, на много младше него, брат, а его самого отправить в изгнание. Воспрепятствовать он этому не смог, а вот спрятать семью у него получилось. Причем, не мудрствуя лукаво, граф выстроил дом в деревне недалеко от своих владений, не забыв о потайных ходах для себя. Туда переселил свою жену вместе с дочерью и братом жены, который прекрасно сыграл роль ее мужа.
— Брат? — удивился Вульф.
— Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы выяснить все про деда Хукса, Майка и Калей.
— Калей? — снова перебил Адриану Гарс.
— Это не входило в расследование, но непрерывно тайны семьи Беннеттов, переплетались с ним, — кивнула она. — Деревенская знахарка, горбунья Калей тоже из семьи Беннеттов. Кстати, первый Беннетт, муж дочери изгнанного графа, тоже из аристократов, был нечестолюбив и небогат. Его вполне устраивала деревенская жизнь вдалеке от дворцовых интриг. И матушка Дезире тоже аристократка. Но эта дама настоящая госпожа — даже живя в деревне, она не позволяла свои руки испачкать трудом. Графские отпрыски блюли чистоту рода и, видимо, не теряли надежды вернуть себе имение и графский титул. Если бы это произошло, то Майк, как старший из Беннеттов, мог претендовать на него. Самое странное во всей этой истории, что новоявленный граф, хитростью занявший «трон», но оставшийся без денег, не удосужился изучить расходные книги. Он по наивности посчитал, что его предшественники успели разорить некогда богатое имение. Но даже мне, несведущей в ведении хозяйства, было очевидно, что не все чисто в записях.