— Сын? — испуганно переспросила Адриана. Впрочем, чему она удивляется? Сама бывала то женщиной, то мужчиной. Не будь она Адрианом, не вынесла бы из дома на руках Исидора — в его немощности она сама была виновата.
— А что тут удивительного?
Саша снова зашлась в кашле.
— Я уничтожил всех, кто сделал меня такой — злой, безжалостной. Они всю мою сознательную жизнь ставили надо мной эксперименты.
— А Исидор? — вырвалось у Ариадны.
— Кто? — не поняла его Саша.
— Неходячий парень, которого ты убила совсем недавно в одном из детективных агентств, — Ариадна раскрыла карты, отступать было некуда.
— А-а-а, — протянула Саша, — этот… Он был последним в моем списке, которому я хотела бы отмстить. Он писать обо мне глупые статейки в различные бульварные газетенки. Благодаря им его и приняли работать в один из глянцевых журналов. Я почти его нашла, но неожиданно он пропал.
Адриана вздрогнула: желание мстить позволило Саше помнить о человеке, когда другие о нем почти забыли. Наверное, и она поэтому живет и живет, пытаясь разыскать того, последнего.
— Мы жили в небольшом домике на хуторе, пока я не заболела, — сказала Саша. До сих пор помню, как тикали ходики на кухне и пахло свежевыпеченным хлебом. Это недалеко отсюда.
— Отсюда? — удивленно взглянула на девушку Адриана.
— Скоро поезд остановится, и до моего дома будет рукой подать. Там на городском кладбище похоронена вся моя семья, а на кресте матери всегда свежие розы. Я хочу, чтобы и у меня тоже были розы.
— Здесь нет остановки, — покачала головой Ариадна.
— Будет, — уверенно произнесла Саша. — Три, два, один…
Вагон тряхнуло, а потом, казалось он, подлетел в воздух…
Пока не прибыли спасатели на место крушения поезда, Ариадна все выносила и выносила раненных из покореженных вагонов и укладывала их на пожухлую осеннюю траву. А потом разыскав Сашин планшет, побрела прямо через лес и поле к видневшемуся невдалеке хуторку.
— Нельзя быть такой мстительной, — сначала она шептала эти слова, а потом стала кричать, чтобы заглушить в ушах, продолжавшие стоять стоны и крики умирающих людей. А они-то в чем были виноваты. Если Саша хотела умереть, то и умирала бы одна, зачем стольких за собой потянула.
Адриана с силой распахнула дверь, полная гнева, чтобы все высказать Сашиным родным, а, может, и отомстить им.
Но в доме никого не было — только тихо тикали на стене старинные ходики и одуряюще пахло хлебом.