Затащив букет в дом, я опять задумалась, кто же он, мой тайный поклонник?
В пятницу, двадцать девятого декабря, в нашем офисе уже, конечно, никто не работал. Сотрудники, сбившись в стайки, возбуждённо обсуждали надвигающийся корпоратив, обменивались подарками, а некоторые даже начали отмечать праздник.
С самого утра настроение у меня было приподнятым, но, когда Пашенька лично пришёл поинтересоваться, иду ли я на маскарад, мой праздничный дух взлетел до небес. Вообще-то, все мои поклонники, или подозреваемые, как мы их звали с девчонками, поинтересовались, буду ли я на празднике. Михалыч ещё пытался выведать у меня, в каком костюме я приду, но я не собиралась давать ему наводку.
Даже сам управляющий банка спустился со своих высот проверить, иду ли я на корпорат. Если честно, то вопрос был задан всем присутствовавшим, но мне показалось, что смотрел он при этом только на меня. Мне бы, понятное дело, не стоило забивать себе голову мечтами о нём, но как обуздать разбушевавшиеся фантазии?
Поработали мы в эту пятницу совсем чуть-чуть, вернее, побыли на рабочем месте, а потом всех распустили готовиться к корпоративному мероприятию.
Мне так хотелось скорее похвастаться своим крутым костюмчиком, что я в кои-то веки не опоздала. У меня даже хватило времени, чтобы немного пройтись по задекорированному Гранд Отелю «Европа». Этот лучший в городе отель всегда отличался крутым новогодним декором. Я сделала селфи с большим Санта-Клаусом в холле, затем поднялась по главной лестнице на второй этаж и прошла через знаменитое кафе «Мезонин», чтобы там сесть в лифт и отправиться на «Крышу», ресторан на верхнем этаже отеля. По дороге словила несколько восхищённых взглядов. Отличный у меня костюм всё же.
Поднявшись на пятый этаж, я замерла в восхищении. Зал был задекорирован в чёрно-золотых тонах. С потолка свисали сверкающие театральные маски, на круглых столах с тёмными скатертями стояли золотые приборы, а в чёрных складках задника сцены мерцали звёзды. Стильное оформление пространства шло вразрез с разномастными нарядами собравшихся. Видимо, когда руководство выбирало темой праздника бал-маскарад, оно не подумало, что сотрудники могут заявиться на мероприятие, в чём бог на душу положит. Но, как я уже знала, хорошие костюмы найти было не так-то просто, потому зал пестрел зайчиками, снежинками и прочими персонажами с детского утренника.
Осмотревшись, я поняла, что никого не узнаю в гриме. Народ так искусно замаскировался, что опознать, кто где, не представлялось возможным.
Девчонок моих ещё не было, и я пошла высматривать для себя подходящее место. Один столик сразу привлёк моё внимание. Там вальяжно развалились три поросёнка. Да-да, их было ровно три. Видимо, заранее договорились. На мой взгляд, смелым шагом со стороны этих женщин было обтянуть свои естественные складочки ярко-розовым нарядом, но хозяин – барин, как говорится.
Рядом с поросятками пристроилась колоритная сова. Она уже активно что-то хомячила, засовывая еду под хищно свисающий клюв. Многочисленные перья на её костюме мерно колыхались в такт жевательным движениям. Откуда она раздобыла себе угощения, для меня осталось загадкой, ведь столы пока пустовали. Наверное, предполагалась курсовая подача блюд.
По левую руку (или лучше сказать крыло?) от совы ерзала то ли мышь, то ли крыса. Этот грызун постоянно пугливо озирался и вздрагивал. Странно, что соседство совы, его природного врага, не особо при этом беспокоило боязливого мыша.
– Добрый вечер, – промурлыкала я и опустилась на единственное свободное место среди этого контактного зоопарка.
За столом мгновенно повисло молчание. Даже сова перестала дожевывать свою добычу и, не мигая, уставилась на меня. Крыска по соседству тоже замерла, только усики слегка подрагивали от возмущения. А шесть пар крохотных поросячьих глазок, казалось, сейчас дыры во мне прожгут.
– Милый нарядец, Морозова, – наконец хрюкнул ближайший ко мне поросёнок тоном, не предвещавшим ничего хорошего.
По голосу я догадалась, что это та самая тётка из отдела кадров, которая мне про приглашение на эту вечеринку сказала. Она уже, как пить дать, трижды пожалела об этом, потому что остальные два поросёнка, тоже из её отдела, явно не простят ей моего присутствия за их столиком.