Роза пустыни.
Стояла глубокая ночь, но не смотря на это в доме никто не спал. Моадди нервно мерил шагами гостиную, из которой вели двери в покои любимой супруги. За этими самыми дверями сейчас суетились лучшие повитухи, которые вот уже сутки не отходили от измученной родами женщины. Шансы на благополучный исход как для матери, так и младенца таяли на глазах и несчастный мужчина вздрагивал каждый раз, когда дверь открывалась, и мимо него пробегала одна из женщин, всякий раз качая головой на невысказанный вопрос Моадди...
И наконец, когда небо на востоке озарилось алыми лучами встающего солнца, мужчина все же услышал долгожданный крик младенца. Слезы радости потекли по суровому лицу, и он вознес молитву Богу, что тот не оставил его семью без своего божественного вмешательства. Снова открылась дверь и к нему вышла старшая повитуха с осунувшимся от усталости и недосыпа лицом.
– Господин, можете пройти. Супруга ждет вас.
Тут надо немного рассказать об этой паре. Моадди женат был дважды. Первая жена родив ему двух дочерей, скончалась от неизвестной болезни после 15 лет брака, а спустя год мужчина женился повторно. Новая жена была юной и разница между супругами была огромной – целых двадцать лет. Тем не менее, чувства между ними вспыхнули почти мгновенно, наполняя счастьем и радостью каждый прожитый день. И когда стало известно что молодая жена понесла, Моадди забросил все свои торговые дела и переложил их на доверенных лиц, ради того чтоб все время находится рядом с ней.
Едва сдерживая себя от переживаний мужчина шагнул в спальню, погруженную в полумрак. В комнате остро пахло кровью, целебными настоями и еще чем то, чему мужчина не мог дать определение, а посреди комнаты на широком ложе укутанная в теплое покрывало, лежала Зафира – его жена. Приблизившись, он осторожно присел на край ложа и взял хрупкую ладошку, в которой едва теплилась жизнь. На бледном лице женщины выступила крупная испарина, бескровные губы пересохли и потрескались.
Почувствовав прикосновение мужа, женщина открыла глаза и слабо улыбнулась.
– У нас дочь, о господин мой... Прости... Я не смогла дать тебе сына.
– Чш-ш... Все хорошо, любовь моя... Спасибо за дочь. А сына мы ещё родим, обязательно.
Но женщина уже не ответила своему мужу. Настойки сделали своё дело и отправили измученную роженицу в царство снов, пока её тело набирается сил. К постели подошла повитуха и протянула отцу маленький попискивающий сверток. Моадди принял младенца и слёзы вновь навернулись на глаза при взгляде на маленькое красное личико. Девочка кряхтела, настойчиво сучила ручками и ножками и внимательно смотрела на отца большими карими глазами.
– Здравствуй, дочь. Моя принцесса – моя Амира.
* * *
К сожалению, тяжёлые роды не дали женщине больше возможности родить наследника мужу. Единственную дочь она любила больше жизни, как впрочем и Моадди не чаял души в девочке. Старшие дочери от первого брака уже были замужем, и даже успели сделать отца дедом, но долгожданный мальчик так и не появился даже в их семьях.
Девчушка росла не по дням а по часам. Активная, непоседливая. Избалованная вниманием и любовью не только родных, но и всех обитателей дома. Что конечно же не могло не отложить отпечаток на характер девочки. Амира была доброй и отзывчивой, и вместе с тем упрямой, бесстрашной и своевольной. Ни одна нянька, приставленная к Амире не могла поспеть за активной подопечной, и когда девочка подросла и стала проявлять самостоятельность, то часто сбегала из дома и находила себе приключения и новых друзей, с которыми поначалу происходили стычки и драки. Её новые друзья даже не сразу догадывались, что перед ними не мальчик а девочка, очень уж дерзко и вызывающе она себя вела, да и синяки поставленные её кулачками под глазами мальчишек тоже не позволяли поначалу заметить сей факт. Ну а когда правда всё же выплывала наружу, её уже принимали наравне с парнями.
Так было до тех пор, пока девочка не начала превращаться в девушку, и вчерашние товарищи по играм не стали проявлять к ней интерес иного характера. Этот факт заставил девушку замкнуться в себе и постепенно она отдалилась от своих вчерашних друзей, все больше времени проводя в одиночестве, которое она могла найти лишь в Великой пустыне, куда иногда сбегала от матери.
Зафира была хорошим алхимиком и врачевателем, и по мере возможности старалась обучить дочь всему, что знала и умела сама, справедливо полагая, что эти знания могут пригодится в жизни любимой и единственной дочери. Часто для практики, они с дочерью появлялись в трущобах, разумеется скрывая свои настоящие имена и лица, врачевали различные раны и легкие болезни, и кормили бедных детишек.
Едва Амире исполнилось четырнадцать лет, Моадди впервые решил выдать дочку замуж, даже не подозревая чем всё может обернуться. Нужно ли говорить, что предполагаемый жених бежал из дома невесты с такой скоростью, о которой даже не подозревал, когда обнаружил у себя в тарелке небольшую, но очень ядовитую змею которую подложила туда разумеется Амира.