Пройдя чуть дальше, обнаружил небольшой подземный ручей, настоящий подарок богов. Мало того что теперь им не грозила смерть от жажды, так еще появилась возможность смыть с себя многодневную пыль. Путник улыбнулся впервые за долгое время и поспешил обратно.
***
Костер весело потрескивал, с удовольствием поглощая пучки травы и обломки горючего камня. Последний был дорог, но здесь, в пещере, его нашлось достаточно для того, чтобы согреть воды и заварить ароматных трав с фруктами, сделать лекарство для варнана, запечь яйца и даже высушить одежду. Чистые вещи были развешены тут же на кольях, которые путник использовал для установки и укрепления походного шатра.
Он уже успел искупаться и теперь наслаждался ощущениями чистоты тела и ясностью мыслей. Огонь согревал и дарил почти забытое чувство домашнего тепла и уюта. Сытый зверь тихо посапывал в дальнем углу пещеры. Свернулся клубком, обхватив себя длинным, сильным хвостом, кончик которого изредка подрагивал. Возможно, его обладатель так же видел сны, как люди.
Джалар осторожно закопал в золу птичьи яйца, которые ему посчастливилось найти эти утром. Спокойно ждал, когда они испекутся, чтобы не только утолить голод, но и вкусить ни с чем не сравнимое лакомство. По одному выкатывал их, чтобы остыли, то и дело поглядывая в сторону подземного хода, в котором скрывался ручей. Нетерпение охватило его, хотя обычно отличался завидной выдержкой. Причиной тому была бывшая пленница, украденная им или спасенная от рук нечестивцев. Только жестокость, которую они проявили к ней, оправдывала его поступок и то лишь в собственных глазах. Для всех остальных это было преступление.
Она появилась неожиданно. Тихо вошла, но отчего-то сразу привлекла к себе внимание. Замерла, позволяя рассмотреть себя, и сама не сводила с него взгляд. Девичья фигура, не скрытая традиционным платьем, казалась совершенной во всем от тонких, гибких, подобно лозе, рук и высокой груди до узкой талии и длинных, стройных ног. Огненно-рыжие волосы струились по плечам, тяжелой копной падали на спину.
Незнакомка была прекрасна, но не только вид ее тела будоражил чувства, вызывая желание прикоснуться к молочно-белой коже, почти не тронутой загаром, пропустить сквозь пальцы невозможного цвета локоны, ощутить вкус ее поцелуя. В карих с зеленью глазах больше не было того ужаса, который Джалар заметил при первой встрече. Осталась лишь настороженность.
– Иди ужинать, пока все не остыло.
Он первым отвел взгляд, боясь снова напугать ее. Тонкая нить доверия, протянувшаяся между ними, была настолько хрупкой, что одним неосторожным словом или действием ее легко можно было порвать, а связать уже не получится.
Только совсем не смотреть в ее сторону не получалось. Когда она осторожно спускалась по камням, ее ножка то и дело мелькала в разрезе «юбки». Когда поднималась на носочки, чтобы развесить и расправить выстиранные вещи, рубашка натягивалась на груди, очерчивая мягкие полушария.
Лучше бы она и дальше носила ту бесформенную абайю, которая была традиционной для большинства женщин, если мужья не разрешали им одеваться иначе. Его Салема даже в самых дорогих и ярких платьях, которые он привозил для нее со всех концов Аль-Сахры, никогда не вызывала в нем тех чувств, что эта странная девушка. Даже нелепый наряд, состоявший из его рубашки и куска ткани, который она обвязала вокруг бедер наподобие юбки, не портил ее образ.
Она, наконец, закончила свои дела, села неподалеку от него, протянула руки к костру. Пламя, отражавшееся в ее глазах, придавало им нечто колдовское. В памяти сразу всплыли легенды, одной из которых Джалар поделился со своей спутницей, чтобы хоть как-то отвлечься от иных мыслей и желаний.
– Мой народ верит в существование рух'онширри, демонов с огненными волосами. Они могут принять любой облик, но чаще всего являются путешественникам в образе юных, прекрасных дев. Прельстившись их красотой, мужчины оставляют свои дома, семьи, караваны. Следуют за ними, забыв обо всем на свете, до тех пор, пока не погибают от жажды и голода.