– Моам-Атэ, Дарующая жизнь, защити своих детей! – прошептал путник, свалившись со спины зверя и увлекая за собой Лейру.
Он крепко обнял девушку, стремясь защитить ее во время падения. Прижал к себе, словно настоящее сокровище. Она обхватила его шею руками, вряд ли осознавая свои действия. Ее глаза были закрыты. Губы что-то шептали. Были ли эти слова молитвой или проклятием, для Джалара осталось загадкой. Он не понял ни единой фразы, произнесенной на странном языке, не похожем ни на один диалект Аль-Сахры. Сейчас это заботило его меньше всего. Важнее было выжить.
Только заступничеством богини он мог объяснить то, что падение приблизило их к заветной скале, в которой располагался вход в пещеру. Едва оно прекратилось, как путник попытался встать. Безуспешно. Лейра, потеряв сознание, так и не отпустила его и тянула вниз. Разжать ее руки никак не получалось. Джалар перекатился, подмяв ее под себя, и повторил заклинание призыва.
Он тщетно вглядывался в каменный монолит: проход так и не появился. Лишь спустя несколько долгих мгновений на фоне его возник силуэт, отдаленно напоминавший человеческий. Бесформенное одеяние скрывало очертания фигуры. На месте ног клубилась тьма. Низко надвинутый капюшон мешал разглядеть черты лица. Джалар сомневался, что у духа оно было. Ни разу за десять встреч ему не удалось узреть его. Может быть, облик его был столь ужасным, что Джалар и не выдержал бы этого.
– Как смел ты, смертный, потревожить мой покой?
Голос прозвучал глухо, словно прошуршал осыпавшийся с вершины бархана песок. Путник не успел ответить, услышав, как кто-то воскликнул:
– Демон меня раздери! Пещерный дух! Он существует!
Джалар обернулся и заметил охотников. Те замерли на вершине дюны, с которой он только что скатился, но не спешили подходить ближе. Одни достали охранные амулеты, другие шептали молитвы, прося защиты Моам-Атэ. Лишь их главарь усмехнулся, поглаживая черную бороду. Он не боялся ни богов, ни демонов, ни людского осуждения. Его волновали только деньги. За рыжеволосую девушку он мог выручить их немало, так что даже духа не испугался.
– Взять их! – крикнул мужчина, указав на бывшую пленницу и ее защитника.
Чуть замешкавшись, преодолевая суеверный страх, его люди повиновались приказу. Двое подняли Джалара, третий старался оторвать от него девушку. Не беспокоясь о причиняемой ей боли, он попытался разжать ее пальцы. Лейра вскрикнула, придя в себя. Обвела их испуганным взглядом и только сильнее прижалась к путнику.
– Тише, маленькая колючка, – шепнул он. – Я что-нибудь придумаю.
– Говори громче. Хочу знать, что ты задумал, сын змеи. Я принял тебя, а ты попрал законы гостеприимства и украл мою рабыню. Пожалуй, я поступлю с тобой так же, как поступают стражники с каждым, кто попался на воровстве, – отрублю тебе руки.
Идрит откровенно наслаждался ситуацией и своей властью над пленниками. Толстые губы растянулись в улыбке. Алчный блеск черных глаз не оставлял сомнений: мужчина уже подсчитывал те деньги, которые выручит за продажу девушки в гарем какого-нибудь богатого сановника, а ее спутника вновь превратит в раба.
Последний выдержал тяжелый взгляд охотника. Пытаясь сохранить остатки самообладания, не спешил с ответом. Понимал, что любое неосторожно сказанное слово только ускорит расправу ними, и не оставлял надежды на помощь духа. Если тот откликнулся на призыв, то должен был проявить хоть какое-то участие.
– Думаю, мы сможем договориться. У меня есть что предложить тебе, – начал он, но противник перебил его:
– Ты жалкий обманщик! Твое слово ничего не стоит, а в карманах гуляет ветер. Девку-то уже попользовал? Оттого она так льнет к тебе? Чем только взял? Ни власти, ни денег. А она горяча?
Идрит рассмеялся, но смех быстро перешел в надсадный кашель. Теперь он больше напоминал клекот саккараба, пожирателя падали, и казался знаком скорой смерти главаря охотников. Его губы окрасились кровью, которую он поспешил вытереть тыльной стороной ладони, пока никто из его людей не заметил. Если они и знали о его недуге, то вряд ли обсуждали. Пока сила на его стороне, никто не посмеет сказать лишнее, но стоит оступиться, и свои же затопчут. Обильные возлияния, неразборчивость в связях часто становились причиной болезней и приводили к таким последствиям.
Пустыня, не признающая слабости, рано или поздно возьмет свою жертву.
Джалару не было его жаль. Воспользовавшись заминкой, он оттолкнул девушку в сторону поднявшегося с земли варнана и бросил короткое «защищай». Лейра попятилась, прижалась к его боку, но ни на миг не отвела взгляд. Зверь выступил вперед и предостерегающе зашипел, едва кто-то из противников попытался приблизиться. Он не казался сильным, но два ряда мелких острых, словно кинжалы, зубов внушали опасение. Мощные челюсти могли легко раздробить кости, а хвост – сбить человека с ног.