Силы разом покинули ее. Встать получилось только с третьей попытки. Голова кружилась так сильно, что Лера не сумела удержать равновесие и снова упала. Поднялась, села на колени и огляделась. На помощь уже спешили жители селения. Первым оказался тот самый мужчина, которого она едва не задавила. Слава богу, он был жив-здоров. Скорее всего, имел опыт обращения с испуганными животными в отличие от Леры, у которой была только черепашка. Той достаточно было еды и редких прогулок. Она не требовала к себе повышенного внимания или ласки. Была идеальным созданием для хозяйки, которая не выносила чужих прикосновений и старалась держать дистанцию с людьми. Если ни к кому не привязываться, то и потеря не принесет боли. Останется только разочарование.
– Таба, эск те? – спросил мужчина, вглядываясь в ее лицо.
Даже не зная языка, можно было предположить, что он интересовался ее самочувствием. Лера кивнула, надеясь, что тот поймет ее правильно. Провела рукой по голове, но не обнаружила никак повреждений: видимо, песок смягчил удар. Сняла сбившийся набок платок и замерла в недоумении. Люди вдруг отшатнулись от нее, как от прокаженной. Участие во взглядах сменилось страхом и недоверием.
Лера обернулась назад в поисках того, что их могло напугать, но ничего подозрительного не обнаружила. Возможно, они видели или чувствовали нечто, недоступное ей? Все-таки этот мир сильно отличался от ее родного. В том, что это был именно другой мир или иное измерение, она убедилась на собственном опыте: ни один сон не длится так долго и не причиняет столько неприятностей, как этот.
Местные жители не сводили внимательного взгляда с самой Валерии. Одни достали амулеты, другие осеняли себя и детей странными знаками, будто пытались защититься от нечистой силы.
– Что происходит? Может мне кто-нибудь объяснить, что не так?
Вопрос прозвучал раньше, чем она сообразила, что ответа не дождешься. Языковой барьер стал тем препятствием, преодолеть которое в одно мгновение было невозможно.
– Странная я попаданка: ни знания языка, ни способностей к магии, ни рыцаря на белом коне в сияющих доспехах. Может быть, я похожа на местное божество? Вряд ли. На богов не смотрят с такой неприязнью.
Лера встала, но этим жестом словно бросила вызов. Люди превратились в толпу. Большинство кричали, а самые отчаянные двинулись навстречу, беря ее в кольцо. Она отступила, но вдруг почувствовала, как что-то больно ударило ее по ногам, вынуждая упасть.
Она и не пыталась подняться, сжалась в комок, подтянув колени к подбородку, закрыв голову руками.
«Откуда такая ненависть? Что я успела вам сделать?» – хотелось крикнуть обезумевшей толпе, но Валерия испугалась, что спровоцирует их на новую агрессию. Она смирилась, как смирилась уже однажды, не сумев защитить себя. Безропотно ждала новых ударов и молилась только о том, чтобы все поскорее закончилось.
Резкий крик разорвал звенящую тишину. Мгновение и Латия опустилась на песок рядом с девушкой, пытаясь защитить ее. Она много говорила, возмущалась, стремясь убедить сородичей не трогать несчастную, и каким-то чудом сумела удержать их от расправы. Снова помогла подняться, повязала платок как в первый раз, старательно спрятав волосы, и повела в сторону селения. Успокаивала ее на протяжении всего пути. Низкий грудной голос действовал как якорь, позволяя удержаться на плаву, не впасть в отчаяние. В этой невысокой женщине оказалось больше силы, чем во многих мужчинах. Лера не знала, как выразить свою благодарность той, кому она была обязана жизнью.
– Спасибо вам, – повторяла Валерия сквозь слезы. – Они бы убили меня. За что? За непокрытую голову? За неподобающую одежду? Варварство какое-то!
Впрочем, разве на Земле было иначе? В том же Марокко гид не единожды повторил туристам, как нужно себя вести за пределами отеля, что говорить, как одеваться. Несмотря на все предосторожности, соблюдение всех рекомендаций, они нет-нет, да ловили на себе неприязненные взгляды местных. Чего стоило ожидать от этого общества? Все же разочарование было слишком велико. Сколько раз она убеждалась в том, что людям нельзя верить. Все предают, даже самые близкие, те, кого знаешь годами, кому подставляешь спину, за кого ничего не жаль отдать. Это вопрос времени. Исключением были только родители.
Лера неспешно брела, поддерживаемая за талию своей спасительницей. И мечтала лишь о том, чтобы вернуться домой. Проснуться и больше не видеть проклятой пустыни. В ее родном мире было достаточно примеров угнетения и несправедливости. Какой бы ужас ни вызывали выпуски новостей, очутиться в подобной ситуации, оказавшись бесправным существом, было еще страшнее.