Она вдруг вспомнила улыбающееся лицо капитана. Горло сдавили слезы. Кто мог знать, что она видела эту улыбку в последний раз?! Эльфийке было страшно, как никогда в жизни. Прямо перед ней высилась небольшая скала, сулившая хоть какое-то укрытие от снега. Вдруг, там найдется теплая сухая пещера, где она сможет укрыться от бурана? Внутри у девушки все росла тревога. Вокруг на целые мили, похоже, не было ничего, где можно было бы укрыться. Ее одежда промокла и липла к коже. Она уже готовилась к смерти от холода, готовилась быть погребенной под толщей снега и никогда не быть найденной. Снег попадал в глаза, мокрыми комками застывал на одежде и волосах, засыпался в сапоги и за воротник. Чтобы хоть как-то защититься от ветра и снега, Роза натянула ворот до носа, а руки спрятала в рукавах и закрыла щеки. Единственной целью сейчас была эта одинокая скала, к которой эльфийка упрямо шла. Ее длинная коса превратилась в сосульку и тяжелила, все время оттягивая голову назад. Розу била дрожь с такой силой, что было тяжело идти. Но, подойдя ближе к горе, она заметила движение... Скала двигалась. Сердце ухнуло так, что на секунду у Розы потемнело в глазах, заставив ее замереть на месте, точно парализованной. Скала тем временем выросла – и стала поворачиваться в сторону девушки, медленно, точно потешаясь над ней. А вокруг – только вой ветра и шорох снега. Роза попятилась назад, слыша свое собственное сердцебиение. Зарычав, эта скала, оказавшаяся на самом деле гигантским зверем, напоминающим медведя, двинулась на девушку. Пронзительный крик, дернувший горло резкой болью, вырвался у эльфийки. В секунду развернувшись, она неуклюже бросилась бежать прочь по снегу, не обращая внимания на боль под ребрами и темноту в глазах. Чудовище, преследовавшее ее, свирепо рычало, скаля пасть, полную бритвенно-острых клыков. Розабель не знала, куда бежит, ничего не видя сквозь непроглядный снегопад, поэтому не заметила торчащий из-под снега камень. Споткнувшись, она повалилась в снег. «Арлен… Тинвелин… Саэра… Дериканис… Помогите мне» - мысленно взмолилась она всем известным ей богам, даже не пытаясь больше встать. Резкая боль пульсировала в ее ноге, и, неожиданно для самой девушки, по телу разлилось тепло. Светлое, убаюкивающее тепло. Для нее настала тишина, все звуки сейчас были словно за толстой стеной от нее. А снег, на котором она лежала, не был таким холодным и неприветливым, как сначала показалось. Необъяснимое спокойствие. Она уже была готова почувствовать, как зверь вонзит в нее зубы и будет рвать на части, пока тьма окончательно не поглотит ее. Однако, в чувства ее привел лязг стали и грохот, последовавший за ним. Она открыла глаза, но в них была пелена. Она видела, как медведь медленно рухнул в снег. Увидела высокую черную фигуру, победно возвышавшуюся над ним. За фигурой развевался плащ, точно стяг на ветру. И тут ее накрыла темнота.
Тепло. Все еще тепло. Она чувствовала, как ее тело теряет вес и поднимается куда-то вверх, к теплу. Ее плавно покачивало, будто на волнах. Она больше не чувствовала холода, ее обволакивали уют и мех. Одним ухом она все еще слышала метель, но уже не так близко и опасно. Так же ей слышались голоса, говорящие на неведомом ей языке. Она уловила слабый запах лошадиной гривы и дубленой кожи, а впрочем, может быть, ей это только показалось. Но она готова была поклясться, что слышала биение сердца. А после – кромешная тьма глубокого сна.