Розабель заслушалась монотонные завывания вьюги и стала проваливаться в сон, как вдруг услышала шаги за дверью. Она вжалась в кровать и притворилась, словно спит. Тем временем дверь распахнулась, и в комнату вошли трое.
- Адар, ты безумец! – Она отчетливо слышала взволнованный шепот одного из вошедших. – Ты же знаешь не хуже меня, что эллийцам не выжить здесь. И я говорю не о холоде, а о ненависти нашего отца к ним.
- Тише, прошу. – Отвечал второй шепот. – Она уснула, как только ее привели сюда, отец приказал лекарям перевязать ей раны.
- И что ты собираешься делать теперь? В тот раз, когда ты решил сделать приятное для нашего папаши, на Изару пало проклятье.
- Все никак не забудешь мне это? – Усмехнулись в ответ. – Послушай, я хочу все исправить. Но пока не знаю, как. Может, она в меня влюбится, и мы будем жить долго и счастливо, когда проклятие спадет? – Он сдержал смешок.
Она услышала звук, похожий на тихий смех.
- Тебе бы все шутки шутить. – Говорящий тихо вздохнул. – Как же мне жаль ее. Я слышал, что на Эллие всегда тепло и светит солнце. Она погибнет здесь от мороза.
- Всегда тепло и солнце? Как… в доме, подле очага? Не говори глупостей. Такого не может быть, ведь солнца не существует уже давно.
- Говорят, что солнце покинуло лишь Изару. А на других островах по-прежнему все зелено и цветет.
- Глупости. Морской бог проклял этот мир.
Роза слушала все это с замершим от ужаса сердцем. Эти эльфы не знали, что где-то все еще есть солнце? Как же так? Они всю жизнь живут в темноте и холоде? У Розы закружилась голова.
- Ладно. Не будем обсуждать это здесь. – Ласково произнес один.
- Сафира, иди сюда.
Розабель услышала шаги.
- Ты будешь присматривать за нашей гостьей. Если ей что-то понадобится – говори нам. Как только она сможет ходить, будь добра, покажи ей замок и расскажи обо всех… нюансах. – Последнее слово он произнес очень странно. – Я хочу, чтобы она не попадала в беду каждый раз, когда выходит отсюда. Еще распорядись, чтобы для нее подобрали теплую одежду. А сейчас – принеси ей еды и будь неподалеку. Вдруг очнется.
- Как скажете, Господин. – Голос принадлежал женщине, и был мягок, словно перо.
- Я надеюсь, что все будет хорошо. Эллийцам очень тяжело выжить здесь.
Она услышала, как в ответ на эту реплику кто-то из присутствующих тяжело вздохнул. Наконец, они удалились, оставив Розу с тяжелыми мыслями.
Наутро она проснулась разбитой. Комната была безмолвна, словно ее заволокли серые зимние сумерки, бледный невидимый свет, а воздух застыл, точно стекло. Она видела движение снежинок за окном, их быстрый и бесшумный пляс, но не слышала ни звука. Лишь тени, что копошились в углах помещения, подступающие и сжимающие и без того слабый свет в виньетке мрака. Розабель напряглась и с силой сбросила тяжелое одеяло. Разогретое под шерстяным покрывалом тело тут же покрылось мурашками. Ее нога была перевязана, а в области бедра по белоснежной ткани бинтов расползлось пятно крови. На ней была ее одежда, в которой она и прибыла, разве что разодранная и испачканная. Она снова вздохнула. Воздух слабо пах дровами из потухшего очага, который, видимо, погас совсем недавно, ибо воздух уже не колол, а лишь холодил кожу. Только сейчас она поняла, насколько в комнате было непривычно холодно. Поднявшись, она осторожно свесила ноги с кровати. Интересно, который сейчас был час? Казалось, что сейчас очень раннее утро. Голова кружилась. Роза попыталась встать, но тут же оступилась из-за подведшей ее раненой ноги. Рухнув на пол, девушка почувствовала ледяной мрамор. Из-за сковывающего ее со всех сторон холода, она ощущала, что скоро сама станет льдинкой. И останется здесь навеки. Она горько заплакала. Как же она ненавидела себя в этот момент! Роза больше всего на свете хотела спасти жизнь своей родной сестры, но застряла в ледяном аду, из которого нельзя было выбраться, ни уплыть, ни сбежать. В голове всплыл образ Азалии – ее дорогой сестры. Девушка лежала на подстилке из лесного мха и белых цветочков-звездочек, а вокруг шелестел лес. На ее лице играли солнечные зайчики. Над ней вспархнула чернильная бабочка. На спокойном лице застыла легкая улыбка, а пушистые ресницы были опущены. Девушка была мертва.