Розабель задохнулась от боли. Внезапно, какая-то неведомая сила подхватила эльфийку под руки и вздернула на ноги, за пеленой слез, что заволокли ее взор, она увидела лицо того, что выдернул ее из бездны.
- Зачем вы встали, госпожа? Ваша рана еще не затянулась до конца. – Его голос звучал взволновано. Он хмурился.
Эльф помог Розабели сесть на край кровати. Он заметил, что она плачет.
- Госпожа? – Он попытался заглянуть в ее лицо, но она отвернулась. - Что с вами? Вы ушиблись? Вам больно?
Розабель судорожно сглотнула. Она подняла на него тусклый взгляд золотистых глаз. В тот момент ей было настолько тяжело, что она была готова излить душу первому встречному. Она медленно вдохнула, успокаиваясь.
- Я только хотела помочь. – Начала она. Ее голос дрожал, а собеседник внимательно слушал ее, присев перед ней на колени. Он был необыкновенно высок, и, даже сидя на коленях, был с ней почти одного роста. - Моя сестра умирает. Я не успею вернуться теперь, ведь я даже не знаю, где нахожусь и как отсюда выбраться. И это все только по моей вине. Я… я отправилась за лекарством для нее, но корабль потерпел крушение у этих страшных берегов. Из всего экипажа я единственная выжила. – Эльфийка закрыла лицо руками, зарыдав.
- Госпожа, послушайте, что я скажу вам. – После недолгих раздумий, он мягко поднял ее лицо за подбородок, принуждая смотреть себе в глаза. Его руки были ледяными. – Гоните этот обман прочь от своего разума. Я не знаю, что с вашей сестрой, но уверен, что все будет хорошо. Я чувствую это. Неизлечимых болезней нет на свете, есть лишь слабость, из-за которой легко потерять надежду на выздоровление. Может быть, вам придется пройти через трудности, но в конечном итоге вы обязательно найдете верное решение. – Он чуть улыбнулся. – А сейчас, я очень прошу вас, отдохните. Завтра, быть может, у нас получится показать вам замок. Но, чтобы вы смогли ходить, вам нужен покой сейчас. Иначе как вы хотите отправиться спасать вашу сестру?
Он поднялся, улыбнувшись. Она смотрела на него снизу вверх, по какой-то причине его слова смогли ее успокоить, и ей стало немного легче.
- Благодарю вас за поддержку, господин… - Она запнулась, не зная, как к нему обратиться.
- Адар. – Уголки его губ тронула улыбка. – Большая просьба, зовите меня просто по имени, без «господина», хорошо?
- Пожалуйста. – Она неловко легла обратно в постель. – Благодарю вас.
- Вам не за что благодарить меня, златоглазая госпожа. Я попрошу служанок подобрать вам теплую одежду и принести чаю.
- Так, где же я? – Спросила она его.
Его взгляд омрачился. Он сухо произнес:
- Вы во владениях моего отца – на Изаре.
Розабель пробил пот. Он накрыл ее тяжелым колючим одеялом, после чего поклонился ей и скрылся за дверью. Она еще долго смотрела на закрывшуюся за ним дверь, гоняя в голове его слова. Изара… Так далеко! Остров, не знающий моря, не знающий жизни. Она была наслышана о проклятии, что наслал на Изару морской бог-дракон, отчего к Изаре не могли подойти корабли, а эльфы оказались в заточении на многие столетия. Здесь уже много веков не видели солнца, а народ медленно вымирал. Это было не просто проклятие. Это был медленный приговор. Вдруг она заметила свою сумку у кровати, но, дотянувшись до нее и запустив в нее руку, она смогла вытянуть лишь обломок золотой лютни. Закрыв на секунду глаза, она сдержала вновь подступившие к глазам слезы и воспоминания о крушении. Она снова вспомнила его слова. Теперь и Роза оказалась в заточении в ледяном аду, покрытым инеем и снежной шалью, отделенном от внешнего мира порывистыми ветрами. Она мысленно молила, чтобы Азалия смогла продержаться до ее возвращения. И в ее памяти нарочито плотно осел внимательный взгляд ядовито-зеленых глаз.
***
Сахарный цветок расцветает лишь среди льдов, снега и вечного мороза. Изара и была лишь льдом и вечным снегом. Льдом, что порождает сахарный цветок... Говорят, что эти цветы – это капельки последнего летнего дождя, что шел на Изаре много лет назад.
Изара прежде была прекраснейшим громадным садом, сплошь покрытым зеленью и цветами. Но потом все изменилось. Прогневанные лицемерием и алчностью изарцев, чей король возжелал обладать железными цветами в одиночку, драконы наслали проклятие на весь изарский народ, снять которое никто уже был не в силах. Налетели вечные зимы, уничтожая жизнь, погребая под снегом и льдом леса, животных, эльфов. Морозы явились внезапно, настигнув и заставив застыть водопады и реки, выхолодив остатки тепла из солнечных лесов, превращая паутинки в ледяные нити, а на обнаженных ветвях деревьев навсегда повисли гирлянды сосулек и инея. С тех пор животные превратились в ледяные изваяния с горящими голубым огнем глазами, блуждающих, словно тени, по спящим лесам, будто тоскуя по бабочкам и бликам солнца на изумрудной траве…. На ледяном острове давно померкла жизнь. Растения боле не росли, нельзя было найти ни единого зеленого проблеска в суровой зиме, кроме сахарного цветка. Нежно-розовыми искорками трепещут они среди бурелома в сухом, черном лесу, выделяются тонкими стебельками в полях. Вероятно, единственное, что все еще продолжает жить на этом мертвом острове. На Изаре прежде бурлила жизнь, но теперь всем, кто выжил, пришлось сбиться в единственное укрытие, единственный оплот тепла и света на земле – во дворце. Дворец не был возведен руками эльфов. В это трудно верить, но этот дворец из чистого льда построил один из древнейших и мудрейших драконов, что еще оставались в этом мире. Этот горный дракон никогда не желал проклинать светлый мир, поэтому затаился во время трагедии, чтобы позже помочь, как сможет. И вот под высоким сводом богато убранных покоев вьются легкие, светлые сны…