Адару сейчас казалось, будто он слышит своего друга как бы издалека. Приглушенно. Принц слушал его одним ухом, уже погружаясь в дремоту. За окном уже сгустился мрак.
- А рыцари древнего ордена основали крепость в далеком прошлом, которая до сих пор является оплотом света. И именно поэтому, рыцари… Адар? Неужели ты уснул? А ведь даже не дослушал, а я только до самого интересного дошел. – Арден вздохнул, - ладно, - он бережно укрыл молодого принца одеялом, прошептав: - Сладких снов, мой дорогой брат.
Потушив свечу на столе, Арден удалился, прикрыв за собой дверь. Из коридора еще некоторое время доносился стук его сапог, выдающий энергичную и веселую походку эльфа, который вскоре скрылся за углом.
Метель за окном стала потихоньку утихать, умывая разъясняющиеся небеса снегами, и, в ясном небе, словно россыпь бриллиантов на бархате, сияли звезды, в обрамлении которых глядела с неба на спящее Королевство луна. Деревья вырисовывались страшными темными тенями на фоне освещаемого луной заледеневшего озера. Каждый раз, когда ветер касался снежного покрова, в воздух взметались, словно пыль, кристаллики снежинок. Эльфы часто рассказывали в сказках, что нельзя гулять одному по ночному лесу, потому что можно попасть под чары злой колдуньи и остаться в лесу навсегда в виде деревца или чего похуже.…
Да, следующий день обязательно что-нибудь преподнесет.
***
В последующие однообразные дни, не отличные один от другого, у Розабели было много времени, чтобы убедиться самой во всем том, что она слышала об Изаре, а именно то, что здесь нет жизни, нет солнца, нет ничего, кроме трескучего мороза. Как только она смогла наступать на раненую ногу, она облачилась в принесенный для нее бархатный темно-синий наряд, напоминающий платье, а Арден и Сафира сразу же провели ей ознакомительную экскурсию по замку. Это была сложенная из черного камня и укрепленная толстой коркой льда крепость с множеством башен, многие из которых были ныне заброшены и разрушены. Чтобы добраться, к примеру, на кухню, нужно было обойти почти весь замок по периметру, ибо разрушенные лестницы и обвалившаяся во многих местах крыша не позволяли пройти напрямую. Коридоры освещались большими факелами, горящими круглосуточно. В северном крыле замка была самая большая концентрация и без того немногочисленных жителей, поэтому это крыло было самым теплым. В иных местах через дыры в стенах и крыше ветер свистел и выл настолько громко и ужасающе, что мороз бежал по коже. Были здесь так же и совершенно никак не освещаемые коридоры, ходить через которые было категорически запрещено, ибо полы могли скрывать в темноте провалы. Один неосторожный шаг – и можно было провалиться в темноте, в завалы. Замок словно опустел давным-давно, а сейчас в нем живут души погибших, которые, точно тени, безмолвно ходят по ледяной крепости, облаченные в черные одежды. Кроме братьев и служанки Сафиры Розабель не смогла познакомиться больше ни с кем, потому что в основном обитатели дворца старались обходить эллийку стороной.
Тем не менее, Розабель даже в таком леденящем душу месте смогла найти занятие по душе. Опустошенные коридоры давали фантастическую акустику и красивое эхо, поэтому она стала часто петь на ходу. Ее красивый звенящий голос раздавался по всему дворцу, однако, никому совершенно не мешая: у обитателей дворца заметно поднималось настроение, едва они слышали ее длинные песни и красивые баллады. Но никто не мог уловить, что песни ее были на самом деле печальны. Для нее это был способ излить свои чувства и переживания за сестру. Розе становилось немного легче во время пения, хоть и с каждым днем тревога в сердце росла все сильней, ведь она не могла узнать, жива ли Азалия или уже поздно, и от этого не находила себе места. Как сказал ей Арден, отправиться на Эллию она сможет в лучшем случае через месяц. Раньше сделать это просто невозможно. Поэтому Роза была вынуждена смириться с этим и заняться поиском развлечений, чтобы не сойти с ума в этом ледяном тихом океане пустоты и мрака. Когда петь ей не хотелось, она даже стала рисовать в коридорах, соскребая ногтями со стен иней, делая своеобразные контуры рисунков. Так она нарисовала морской берег и лес, тянущийся вдоль самого длинного коридора: она изобразила там южное море, бьющее о берег, дельфина и высокие сосны и ели, цветы, оленей и даже болотных златоглазок, бабочек, а на переднем плане восседал на пне, словно на троне, Лис. Она создала кусочек своего дома здесь, пусть и бесцветный, пусть без свежего запаха травы и нагретого солнцем дерева, но образы были очень близки к реальности, позволяя ей пусть и не почувствовать, но точно не забыть. Когда она закончила и отошла на несколько шагов, чтобы оглядеть свое творение, ее пальцы раскраснелись от холода, но она была довольна.