Эти слова были словно удар для него. Она попыталась встретиться взглядом с его серо-зелеными глазами, но обнаружила их опущенными.
- Отец всегда говорил мне, - продолжала она, - что эту тайну можно вверять только самым близким и родным. Тем, в ком ты уверен. На этом амулете написаны стихи. Если ты сможешь их прочесть и правильно понять, долина раскроет ворота перед тобой.
Он слышал ее, но словно издали. Он не вникал в смысл слов, не вслушивался в голос. Из забытья его выдернул холод ее рук, прикоснувшийся к его ладони. Адар посмотрел на свою руку. Там был ее амулет. Он прохладный, гладкий, изображавший два серебряных крыла, между которыми была вставлена небольшая, светло-голубая звезда. Работа была столь тонкой и искусной, что он долго не мог отвести взгляд и боялся неосторожным движением нанести шедевру малейший вред. Его сердце бешено билось.
- Звезда менестреля. – Шепнула Роза.
Адар посмотрел на нее. Она была абсолютно счастлива, ее глаза искрились звездным светом, в них отражались голубоватые искорки окружающих их световиков, делая и без того бездонные глаза целой вселенной. Он был словно во сне. И этот ангел, сидящий рядом с ним, и окружающие их цветы, словно миллионы звезд, и эта вещь в его руке, все было словно не отсюда. Будто нарисовано, придумано, в настоящей жизни не существует такой красоты, безмятежности, спокойствия и тепла. Тепло? Это понятие раньше было чуждо ему. Неужели за столькие годы он впервые почувствовал, что такое тепло? Он не верил, что ему кто-то стал доверять по-настоящему. Адар снова взглянул на амулет. Краем уха он уловил шорохи где-то в кустах. Он должен был это сделать. Ради ее же благополучия.
- Роза, что это за слово? Скажи мне. Я хочу знать.
Она рассмеялась, глядя в его глаза, которые заблестели по-особенному, она слышала его голос, который тоже изменился.
- Lirrian al dallin. – Весело произнесла она.
Адар в ужасе встрепенулся, сжав украшение в руке. Его глаза блеснули, встретившись с ее. Опутывающая его нега и тепло словно резко сошли.
- Роза, уже очень поздно. Нам пора возвращаться. – Он торопливо заставил ее встать, потянув за локоть. Он озирался по сторонам.
- Что? Но здесь же так хорошо! Прошу, давай останемся еще немного? – Она потянулась к его руке, которую он тут же одернул.
- Нет. Уходи, прошу. Я так виноват… - Он подтолкнул ее к выходу из оранжереи. – Я так виноват.
- Что? Адар, о чем ты…
Она вдруг услышала приближавшегося всадника. Черный рыцарь остановился перед ними, преграждая дорогу. Вот и все. Стражник торопливо спешился, разворачивая пергамент.
- Розабель, принцесса Эллийского острова, я вынужден арестовать вас. Вы приговорены к смерти.
- Что? Адар, что проиходит?
Она бросила непонимающий взгляд, полный разочарования и обиды, на Адара. Но он стоял, опустив глаза. Следующие несколько часов, пока ее вели в темницы, были для нее равносильны наступившей смерти. Горечь от обиды и предательства жгли больнее огня. Даже когда ее швырнули на пол сырой темницы, ей не было больно. Ей было все равно. В глазах лишь застыло его лицо. Его улыбка. Что же она наделала? Доверилась изарскому принцу, как та наивная и глупая принцесса из древней истории. Как же ее звали? А впрочем, сейчас это было неважно.
- Молодец, сын. – Из-за пышного дерева вышел король Анкорет, с гордостью глядя на сына. – Признать, я впечатлен. Девчонка и правда стала доверять тебе.
Адар молчал, глядя в пустоту перед собой.
- Теперь, как только у меня кончится запас железных цветов, я смогу взять еще. – Он рассмеялся. – А добывать их мне будешь ты, поскольку в твоих жилах течет кровь эллийца. – Король самодовольно смотрел на принца сверху вниз. Вдруг, Адар улыбнулся, блеснув глазами.
- Да, отец. Как пожелаешь.
Все-таки, за время, проведенное с этой эльфийкой, он кое-чему у нее научился.
Тем временем, Розабель свернулась клубком на полу темницы и вскоре задремала. Когда она пришел в себя, она не могла или не хотела пошевелиться. Лишь только глубоко дышала. Она боялась открыть глаза. Боялась увидеть то, чего так страшится, понять, что это был не сон. Сглотнув, она нашла в себе силы, наконец, разомкнуть тяжелые веки. Роза с трудом приподнялась. Все-таки сон на каменном холодном полу дал о себе знать: она чувствовала тупую боль в голове, но, приложив руку к виску, огляделась. Она находилась в темнице, с сырыми, каменными стенами, поросшими грубой коркой льда. В малюсенькое решеточное окошечко под потолком пробивались лучи бледной луны, слабо мерцающие в замерзших лужах в углах камеры, вода в которые, по-видимому, когда-то сочилась из потолка. Откуда-то из коридора слышался звук капающей воды. Или это ей только мерещилось? Одно она знала точно. На Эллию она уже не попадет. Ей не пришлось долго размышлять. Ее надежды были тщетны. В бессильной ярости она ударила рукой по полу, громко вскрикнув от злобы. Она думала, что подвела всех, что это конец. Розабель низко опустила голову, медленно переведя взгляд на свою руку, на которой была небольшая, но побаливающая ссадина.