Жизнь которую я помню
Закир поселяет нас с мамой в двухэтажный дом в элитном районе, и всего в двадцати минутах езды от своего дома, где он живёт со своей семьёй. Я помню, что видела его чуть ли не каждый день, отчасти он заменил мне отца которого никогда не было, он сильно любил маму и был привязан к ней. Однажды на её день рождения он заказал целый ресторан, с певцами этой страны, которых мы с мамой видели по телевизору, он представлял мою маму, как свою вторую жену, в кругу своих друзей, никто не смел даже косо смотреть на нас. Не смотря на то что мама была истинной европейкой, и говорила с сильным акцентом, со мной дело обстояло куда хуже, я была метиской, у меня была тёмная кожа, темнее чем у народа этой страны, с большими круглыми глазами, и чёрными афрокудрями. На меня часто оглядывались на улице. Закир подарил матери колье с сотнями мелких бриллиантов и с зелёным изумрудом в центре в форме капли. Он никогда не жалел ни денег ни времени для неё. Закир Маликович очень уважаемый человек в своей стране, со своими тёмными теневыми сторонами бизнеса. Его фамилия имели влияние и вес в любых ситуациях. Это примерный семьянин и страстный мамин любовник. Он часто оставался у нас дома помогал маме воплотить мечту её молодости открыть цветочные магазины с её именем. Казалось в жизни все должно было так и быть, вот только это была отсрочка за несчастья в будущем. У мамы начались боли, в тот день когда я пришла с хорошей новостью что сдала экзамен по национальному языку на отлично, и что сама учительница меня выделила и похвалила, мама улыбнулась через боль и упала без чувств, я закричала а Самира наша домработница вбежала на всех порах. Она же позвонила З. М Через полчаса он лично поднял и увёз её в больницу, Самира осталась со мной убеждая меня что с мамой все будет хорошо. Лучше ей не стало, выявили рак груди на последней стадии, дядя Малик обзванивал все зарубежные больницы, заказывал дорого стоящие препараты, увозил мать в Израиль, в Германию, в надежде на то что ей помогут и она поправится, мы с ним единственные кто верил, в то что она выздоровеет, казалось сама мама, уже в это не верила, она все чаще спала, меньше ела, просыпалась в бреду, умоляла позаботится обо мне после её смерти, плакала и засыпала на руках у дяди Закира, и мне казалось что на лице у этого сурового человека, прибавилось ещё морщин, а волосы стали ещё более седыми. На Все просьбы мамы он отвечал положительно, уверяя что она обязательно поправится. Полгода прошли очень стремительно, мамы не стало, за неделю до смерти она приняла ислам, и её похоронили согласно обычаям этой страны. Я перестала спать, перестала пить и есть. Я смотрела в окно но не замечала как день сменялся ночью. В тот день дядя Закир попросил Самиру собрать мои вещи, и привёз меня в свой дом. Он страдал не меньше моего. Впервые я переступила порог его дома. Нас вышли встретить пожилая дама в платке с тростью и девочка худая высокая похожая на дядю Закира, по возрасту ей было около тренадцати, вместе с двумя братьями одному было пятнадцать другому десять. Гузаль от начала невзлюбила меня, считала будто я краду её отца. Булат и Теймур относились ко мне как к ещё одной сестре. Бабушка Хазал, поначалу была строгой, но позже прониклась ко мне, расчесывала меня, заплетала косу. В доме жила жена дяди Закира Хава, она вот уже семь лет не вставала с койки, как стало известно позже, она упала с лошади сломав позвоночник, и теперь была полностью парализована, не могла даже говорить, я замечала как Гузаль каждое утро заходит поздороваться с ней, рассказывает о делах в семье, я тихо завидовал ей, что у неё есть мать, братья, и даже такой замечательный отец, а у меня никого. Один раз в школе, девочки осаждали меня за мою экзотическую внешность, говоря что мне не место рядом с ними неожиданно помощь пришла со стороны Гузаль, она сказала