4
Хьюстон тогда еще не начал вести календарь, но по более поздним подсчетам он сделал это 17 ноября, когда они предприняли последнюю неудачную поездку на перевал, и 27-го, когда он и Ринглинг вернулись в лагерь кочевников, чтобы купить простоквашу и чеснок. Мальчик пару дней бредил, и в бреду он бредил простоквашей и чесноком – специями, которые излечили его от многих детских болезней и которые одни позволили бы ему перевезти их через горы. Он все еще жаждал их, когда пришел в себя.
Поскольку их запасы продовольствия истощались, и это была бы возможность их пополнить, Хьюстон потакал ему. Он протащил его на спине через место ветряных дьяволов, усадил его на мула, и они поехали.
В течение нескольких дней шел сильный снег, и мальчик был уверен, что китайцы больше не будут расквартированы у кочевников. Хьюстон осторожно пошел вперед, чтобы посмотреть.
Он обнаружил, что китайцы ушли, а с ними и значительное количество кочевников. Значительное число все еще оставалось.
Он отдал мальчику все деньги, которые им удалось сохранить во время своих приключений, – сумму в триста рупий мелкими банкнотами – и помог ему слезть с мула, чтобы совершить сделку.
Они сразу же столкнулись с непредвиденными трудностями. Кочевники не захотели брать деньги. Китайцы сказали им, что он ничего не стоит и вскоре будет заменен юанем. Они были готовы только к обмену.
Что они примут в качестве бартера?
Они приняли бы мула.
К этому времени у мальчика уже были в руках свернувшееся молоко и чеснок, и он согласился. Хьюстон сердито отвела его в сторону.
‘Какой, черт возьми, смысл избавляться от мула? Нам нужен мул. Как мы можем двигаться без нее?’
‘Сахиб, как мы можем двигаться, если я болен? Мул ест. Он ест весь день. Что хорошего в муле, который ест и которому нечего делать?’
Его лицо раскраснелось сильнее, чем когда-либо, глаза блестели, голос звучал слишком громко.
‘ Хорошо, ’ сказал Хьюстон.
Для мула они получили чеснок, простоквашу, цампу, сушеное мясо, горчичное масло, иголку с ниткой и четыре ловушки для животных. Им также предложили либо полный бурдюк чанга, либо сани, чтобы увезти груз. Хьюстон не дал мальчику возможности принять решение по этому вопросу. Он начал укладывать товары в сани.
Последнюю часть пути мальчик проехал на санках и по дороге ел чеснок. Он поел еще, когда вернулся, и сварил головку в простокваше на ужин. Он раздавил чеснок в одной из чаш святого отшельника и смочил в его растворе свою повязку. Он засунул в рану столько гвоздики, сколько смог. Он жевал чеснок, когда лег спать, и он не спал и все еще жевал, когда Хьюстон вышел.
Там было сорок головок чеснока. Мальчик справился с ними за неделю.
"Просто подождите, сахиб", - сказал он. ‘Чеснок подействует. Мы скоро уедем.’
И действительно, чеснок творил чудеса. Это сняло его лихорадку. Это уменьшило водянистые желтые припухлости. У него была энергия, чтобы двигаться. Каждый день он сопровождал Хьюстон из ямы, чтобы собирать дрова. Он показал ему, как ставить капканы и как освежевать их добычу – двух зайцев-крысоловов и лису, которых они съели немедленно, чтобы сохранить сушеное мясо. Но он быстро устал, и его пришлось нести обратно на санях.
‘Просто подождите, сахиб. На следующей неделе.’
Увы, на следующей неделе, которая была второй неделей декабря, погода испортилась до жестоких метелей, которые держали их в яме, и мальчику стало хуже вместе с этим. Румянец вернулся на его лицо. Рука распухла. Боль стала невыносимой.
Однажды ночью Хьюстон проснулась, услышав крики, быстро зажгла лампу и увидела, что это настоятельница. Мальчик молча катался по полу. Он вонзал нож себе в плечо.
Хьюстон порвал свою сумку, выбираясь из нее.
‘Вот, дай мне это, дай мне это!’
‘Сахиб, это убивает меня! Я этого не вынесу!’
‘Иди сюда, иди сюда, стой спокойно’.
‘ Сахиб, прекрати, о, прекрати! Уберите это, сахиб. Убери это от меня.’
Хьюстон взял нож, перевернул его на спину, сел на корчащуюся грудь и осмотрел рану.
‘ Сахиб, только остановите это! Сделай что-нибудь! Отрежь ее. Я больше не могу этого выносить, сахиб.
‘Хорошо. Давайте сначала помоем ее. Давайте посмотрим, что у нас есть.’
То, что они получили, было чем-то, что не вылечит ни весь чеснок, ни все свернувшееся молоко в мире. От плеча до запястья рука была пухлой желтой массой. Она распространилась под мышками и через плечо. Кровь и гной текли из того места, куда мальчик нанес удар ножом.