Роза чувствовала, что скоро произойдет нечто из ряда вон выходящее, и заранее привела в порядок все свои дела, чтобы предстоящая сенсация застала ее в полной готовности. Она все для себя «выяснила», обрела полную уверенность и отбросила всяческие сомнения и страхи: ничто не мешало ей достойно встретить кузена, которого дядя – в этом она не сомневалась – привезет ей в качестве награды. Именно об этом судьбоносном дне она и думала, когда села писать длинное письмо тете Кларе, которая в далекой Калькутте очень скучала по новостям из дома.
За этим занятием на Розу нахлынули воспоминания о другом поклоннике, ухаживания которого закончились столь трагически, и, открыв ящичек, где лежали всякие памятные вещи, она вытащила оттуда голубой браслет, решив, что посреди своего новообретенного счастья должна почтить Чарли нежными мыслями: в последнее время она совсем про него забыла.
Это украшение Роза долго носила после его смерти, спрятав под рукавом траурного платья, и было в этом нерушимое постоянство, которое мы часто выказываем, когда с опозданием совершаем доброе дело. Вот только рука ее слишком округлилась, прятать браслет сделалось невозможно, незабудки стали отваливаться одна за другой, застежка сломалась, и осенью она убрала браслет в ящик, признав, что переросла и эту памятку, и связанные с нею чувства.
Долгий миг Роза в молчании смотрела на браслет, а потом аккуратно положила его на место, закрыла ящик, взяла серую книжицу, составлявшую ее главную гордость, и подумала, мысленно сравнивая двух этих мужчин, их воздействие на ее жизнь – горькое и тревожное в одном случае, нежное и воодушевляющее в другом: «Чарли был моей страстью, Мак – моя любовь».
– Роза! Роза! – раздался пронзительный голос, грубо ворвавшийся в ее грезы, и Роза, вздрогнув, задвинула ящик и воскликнула, подбегая к дверям:
– Приехали! Приехали!
Глава 21
Как Фиби завоевала свое место в семье
Но доктор Алек не приехал, вместо него прибыли дурные известия, и Роза сразу же догадалась об этом, как только увидела бабушку Биби: та ковыляла вниз по лестнице – чепец сбился набок, лицо бледное, в руке трепещет какое-то письмо. Бабушка в неистовстве воскликнула:
– Ах, мальчик мой! Мой мальчик! Он болен – а меня нет рядом, чтобы его выхаживать! Желтая лихорадка, и так далеко от дома! Чем смогут помочь эти дети? И зачем я отпустила Алека?
Роза отвела ее в гостиную и под причитания пожилой дамы прочитала письмо: его отправила Фиби, чтобы бабушка «осторожно обо всем рассказала Розе».
Дорогая мисс Изобилия, пожалуйста, сперва прочитайте сами, а уж потом сообщите молодой хозяйке, как сочтете нужным. Наш дорогой доктор очень болен, но я с ним рядом и не отойду от него ни на миг, пока не минует опасность. Доверьтесь мне, не переживайте, я сделаю все, на что способны забота, сноровка и полная преданность. Раньше он не позволял вам ничего говорить – боялся, что вы попытаетесь сюда приехать, рискуя собственным здоровьем. Впрочем, это бы действительно не имело смысла, ибо ему нужна лишь одна сиделка, а я уже тут, поэтому не позвольте Розе или кому-то еще лишить меня моего права на выполнение опасного долга. Мак написал отцу, ибо доктор Алек в нынешнем состоянии не понимает, что и как мы делаем, и мы совместно решили, что нужно вас поставить в известность незамедлительно. У него тяжелая желтая лихорадка, теперь уж не отследишь, как он ею заразился, скорее всего – от бедных эмигрантов, они неприкаянно блуждали по городу, где никого не знают. Он понимает по-португальски и отправил их туда, где им будет кому рассказать о своих бедах. Но боюсь, он поплатился за свою доброту – лихорадка началась почти сразу, но он еще не успел понять, в чем дело, а я уже явилась к нему, и отсылать меня прочь было слишком поздно.
У меня есть теперь возможность продемонстрировать вам свою благодарность, и, если понадобится, я с радостью отдам жизнь за друга, которого считаю почти что отцом. Скажите Розе, что последние произнесенные им в сознании слова были о ней: «Не допусти, чтобы она сюда приехала; пусть девочка моя будет в безопасности». Ах, умоляю, послушайтесь его! Оставайтесь дома, и если будет на то Божья воля, я через некоторое время привезу доктора обратно. Мак делает все, что я позволяю ему делать. Больным занимаются лучшие врачи, и все идет настолько хорошо, насколько это возможно до перелома в болезни.
Дорогая мисс Изобилия, молитесь за меня и за него, за то, чтобы мне дано было счастье вернуть долг признательности тем, кому я столь многим обязана.