Еще за границей было решено, что после возвращения Фиби попытается поставить свой талант себе на службу. Только на таких условиях согласилась она принять плату за обучение, которое и подготовило ее к столь чаемой ею независимости. Фиби сполна воспользовалась возможностями, которые столь щедро предоставлялись ей и на родине, и за границей, и теперь она готова была доказать, что все эти усилия были не напрасны. Камерный успех в гостиных и похвалы благорасположенных друзей сильно ее воодушевили, и Фиби пришла к выводу, что может отправляться в большой мир, чтобы начать там карьеру концертной певицы – выше она не замахивалась.
В это самое время всеобщий интерес вызвал некий приют для девочек-сирот – его не могли достроить из-за недостатка средств. Кэмпбеллы внесли в это начинание солидный вклад и продолжали ратовать за то, чтобы это крайне необходимое дело было доведено до конца. С этой целью было проведено несколько благотворительных ярмарок и дан ряд концертов. Роза с пылом отдавалась этой работе и предложила дать Фиби возможность дебютировать на последнем концерте, особенно значимом, потому что на него предполагалось привести самих сирот, чтобы они своим невинно-беспомощным видом поведали о собственных горестях, а также тронули бы сердца зрителей нехитрым пением.
Некоторые из членов семьи опасались, что Фиби станет возражать против того, чтобы дебютировать в столь непритязательной обстановке, но Роза знала ее лучше других и попала в точку, потому что в ответ на ее предложение Фиби с готовностью ответила:
– Разве могу я себе представить более подходящее место и время для первого появления перед публикой, чем в окружении своих сестричек по несчастью? Я вложу в свое пение всю душу – вот только позволь мне выступить с ними вместе, чтобы вокруг меня не поднимали никакого шума.
– Все будет так, как ты скажешь, а поскольку, кроме тебя и девочек, выступающих почти нет, я прослежу, чтобы все было сделано по твоему желанию, – пообещала Роза.
Ее решение оказалось весьма предусмотрительным, потому что остальные члены семьи, взбудораженные тем, что «у нашей Фиби дебют», устроили бы его с большой помпой, если бы не сопротивление самих девушек. Тетя Клара пришла в ужас, потому что вместо пышного наряда Фиби решила надеть простое бордовое платье из мериносовой шерсти, с рюшами на вороте и на манжетах – в нем она более или менее сливалась с другими сиротками, облаченными в шерстяные платьица и белые фартучки. Бабушка Изобилия хотела устроить после концерта небольшой праздничный ужин, но Фиби уговорила ее потратить те же усилия на рождественский ужин для сирот. Мальчики собирались закидать сцену цветами, а Чарли потребовал, чтобы ему позволили вывести певицу на сцену. Фиби со слезами на глазах отклонила это великодушное предложение, проникновенно пояснив:
– Лучше мне с самого начала рассчитывать только на себя, как придется и дальше. Право же, мистер Чарли, лучше я выйду на сцену одна, уж больно вы будете среди нас не на месте и испортите то жалостливое впечатление, которое мы должны произвести. – И тут сквозь слезы проглянула улыбка, потому что Фиби посмотрела на стоявшего перед ней щеголя и подумала про коричневые платьица и переднички.
После долгих обсуждений было решено предоставить ей полную свободу действий, семейство же удовлетворилось тем, что будет сидеть в первом ряду и аплодировать.
– Мы прямо мозоли на ладонях набьем, все до единого, а домой тебя отвезем на запряженной четверкой колеснице, вот увидишь, капризная примадонна! – пригрозил Стив, которого совершенно не устраивала простота предстоявшего события.
– Можете запрячь колесницу парой, с меня хватит. Я буду сохранять спокойствие, пока выступаю, а вот потом, возможно, нервы у меня сдадут, и мне хотелось бы уехать прежде, чем начнется суматоха. Я, право же, не капризничаю, просто вы все так ко мне добры, что всякий раз при мысли об этом у меня переполняется сердце, а это может помешать во время исполнения, – пояснила Фиби, роняя слезинку на рюш, который как раз присборивала.
«Никакими бриллиантами ее лучше не украсишь», – подумал Арчи, глядя, как блеснула оброненная капля, а потом ему захотелось тряхнуть Стива, который посмел погладить Фиби по темным волосам и проговорил ободряюще:
– Ну ладно, я буду на месте и увезу тебя, пока другие разбирают перчатки. Не бойся, ты не расплачешься. А захочется – посмотри на меня, я скорчу тебе свирепую рожу и погрожу кулаком, раз уж доброта тебя так сильно расстраивает.