— Он не ожидал. Все вышло случайно. Его посадили в тюрьму на несколько лет, а меня с сестрой разбросали по семьям.
Никто из нас не прерывал друг друга, чтобы задавать наводящие вопросы. Каждый из нас делился фактами прошлого, превращая их невзначай в сравнения между собой. Становилось легче оттого, как мы обнажали боль наряду с переживаниями.
— После смерти матери мне было совсем одиноко, — продолжила Вивиан, — и Томас все делал для того, чтобы я доверилась ему. Он стал первой моей ошибкой. Вскоре на смену пришел Флойд — более расчетливый и жестокий. Он нуждался только в моем теле, а душевное состояние растаптывал, не задумываясь.
— Отец покончил с собой в тюремной камере. Не смог пережить всего, что случилось по его вине. Судьба раскидала нас с сестрой по разным уголкам планеты. Какое-то время я держался рядом, пока не убедился, что она была в безопасности. Мне до сих пор мало что известно о ней, кроме того, что она воспитывалась в хорошей семье.
Вивиан молчала, только слушала, вбирая в себя воздух.
— Как только мне стукнуло восемнадцать, один добрый человек разглядел во мне творческую личность. Тогда я только начинал писать, а вот играть на гитаре умел с детства. Помню, это раздражало отца. Он расценивал любой мой проявленный интерес к искусству как пустое времяпрепровождение. Мечтал, чтобы его непутевый сын стал юристом, каким не смог стать он. Но я никогда не интересовался подобным. Во всех моих музыкальных начинаниях меня поддерживала только мама. Жаль, что она прожила так мало.
— Когда мне становилось плохо, я сбегала в мир поэзии, — тихонько пропела Вивиан.
— Мое любимое местонахождения.
— Я чувствую, как твое сердце поет об этом.
После непродолжительной паузы, она тяжело вздохнула и вновь прислонила голову к моей груди. Тем временем я касался ее подбородком, вдыхая до боли приятный аромат розы.
— Мы полюбили друг друга, когда я был на пике славы. Линда восхищалась всем, что я делал, и это вселяло в меня невероятную уверенность. Казалось, ничего не предвещало беды.
Чувствовалось, как Вивиан напряглась в моих объятиях, ни в коем случае я не хотел расстраивать ее дальнейшим рассказом. Но наши взгляды, молча, договорились не утаивать информацию друг о друге. Именно это являлось первым пунктом в нашем с ней доверии.
— Флойд никогда не разделял моего увлечения. Однажды я застала его за чтением моих стихов, глумливые комментарии по этому поводу очень ранили меня. Пришлось вырвать из его рук тетрадь с записями и выбросить ее. С тех пор я больше не сочиняла.
Я понимал ее как никто другой. Но в истории с этим Флойдом интересовала вовсе не творческая ее сторона, хоть пообещал себе вернуться к стихам Вивиан немного позже. Меня томило ожидание того самого момента, во что превратилась ее дальнейшая жизнь. Я терпеливо ждал, когда она поделится им.
— Уолтер Хьюз — обладатель громадного состояния. Он стоял во главе руководства строительной компании, построенной годами одной семьей, прямым наследником которого являлся Флойд. Никто и предположить не мог, что однажды Уолтер — дядя Флойда — увидит во мне нечто большее, чем обыкновенную бездомную девушку, какую видели все остальные. Примет меня в свою семью, как собственную дочь. Даст работу в компании. Сделает все для того, чтобы раскрыть мой талант и потенциал в сфере его бизнеса. Признаюсь честно, я была слишком далека от всего этого. Никогда не нуждалась в состоянии, деньгах и прочей роскоши семьи Хьюз. Не по собственной воле судьба свела с хладнокровным и расчетливым его племянником. Поначалу он содержал меня для своего удовольствия, затем несколько раз клялся в любви и уже готов был сделать женой. Однако вечные побои и запугивания до смерти в случае побега, заканчивались мольбой о прощении, а с моей стороны — подавлением себя как личности. Уолтер был единственный, кому действительно было до меня дело. Не могла его бросить. И как видно, Флойда бросить я тоже не могла.
Я едва сдерживался. Одно его имя распаляло внутри меня неконтролируемую ярость, но я не был намерен прерывать Вивиан и слушал дальше, пытаясь понять логику его безумных поступков.
— Флойд в прямом смысле слова «сошел с ума», когда однажды в обществе своих партнеров Уолтер в шутку произнес, что видит меня в качестве своей преемницы, пока подлинный его наследник вел разгульный образ жизни и мало заботился о делах компании. Тогда-то и начался постепенный отсчет того сумасшествия, что творилось в моей жизни. Лучше бы я сидела в комнате и не высовывалась, о чем не раз предупреждал меня Флойд.