Как раз…она вздрогнула. Какая они пара? Дарион не ляжет рядом, если и одного поцелуя не добиться от него. Маргарита измучилась. Чувствовала, как притягивает маг, как сам желает быть рядом, и тут же отталкивает. Но она обещала никогда не оставлять его, ведь он тот самый, её маг, а она спутница Дариона Люция. Нельзя идти против стихий, делая себя несчастными. Значит, она будет терпелива.
В комнату заглянул Дарион, порылся по углам, забрал какую-то шкуру, одну подушку и верхнее одеяло.
— Буду спать у очага ближе к дверям.
Маг собрался охранять дом и ночью. В их ситуации это казалось логичным и не лишним. Ужинали молча, один раз Дарион сказал, что собирается заниматься ментальной магией. Ри кивнула и обещала не тревожить. Она легла отдохнуть и заснула.
Проснулась Маргарита посреди ночи. Ей показалось, что где-то вдали раздаются приглушенные звуки, может быть даже голоса. Подскочила на постели. Сердце замерло. Прильнув к окну, Ри пыталась различить хотя бы что-то среди черноты. Зрение мага показало привычное — кустарник, через который виднелись редкие огоньки тайной тропы, далёкий лес. И там, в лесу, двигались неясные тени, отсвет костра заревом мазал деревья.
Где Дарион? Она осторожно во тьме добралась до общей комнаты с очагом. Фигура мага чётким контуром была прорисована на фоне окна. Резко развернулся, услышав шаги.
— Утром завесим окна. Иди спать.
— Нас нашли? — её голос задрожал, лицо Эльсвера всплыло в памяти, весь ужас дороги до Хриллингура вернулся.
Стоя во тьме, Дарион не торопился подходить к ней, а Маргарита чувствовала, как необходимы ей сейчас его объятия, но между ними словно пролегла пропасть, которую так просто не переступишь.
51
Эльсвер вызывал в Фолганде чувство омерзения и ярости. Привычка южанина из любого действия создавать забаву для себя, не говорить прямо, обставляя разговор тысячей разных ненужных деталей выводила прямого и открытого мага из равновесия. Трудно было оставаться спокойным рядом с таким человеком, как Ринн.
Удовлетворённо осмотрев разбитую губу Фолганда, вожак клана усмехнулся:
— Вижу, плохо без магии?
Стефан молчал.
— Так, — Эльсвер потёр лоб. — Как лучше? Закончить с первым вопросом или перейти ко второму? Пожалуй, лучше последовательно. Твой ответ, Фолганд.
— В письме нет смысла, — Стефан холодно смотрел прямо в лицо врагу. — Ни один лорд земель не пойдёт на обмен.
— Даже ради родной крови? У вас, северян, совсем что ли нет сердца? — Ринн смеялся, поглядывая на своего родича, сидевшего всё с тем же мрачным, недобрым лицом.
Фолганд ощущал опасность именно от него, странного кузена Эльсвера. Этот не заиграется, всегда сдержит себя, а значит, его труднее подвести к ошибочным действиям.
— Закон Фолгандов, важнее самих Фолгандов, — упрямо повторил Стефан, но понимал, что брат пошёл бы на сделку.
Самому магу не так важны были земли Хриллингура, сколько жизнь людей, живущих под управлением знати. Получив полную власть здесь, рода уничтожат магов всех до единого, а затем, начнут междоусобную грызню и примутся друг за друга.
— То есть, — медленно проговорил Эльсвер. — Лорд Аспер спокойно станет смотреть, как южане режут на части его брата и племянников?
— «Режут на части» — это не просто красивая фраза, — буркнул мрачный кузен, с таким лицом, словно ему не терпелось приступить к разделке Фолгандов.
— Тогда вы увидите армию под стенами Хриллингура, — презрительно Стефан смерил взглядом кузена Ринна. — Да, она в любом случае будет здесь, когда вести об убийстве наместника дойдут до Аспера.
— Армия не войдёт в Хриллингур, если в воротах мы подвесим тебя, маг. Ещё живого, но умоляющего подарить смерть, — брат Эльсвера рыкнул и выразительно посмотрел на вожака, призывая заканчивать бессмысленные препирательства.
Стефан немного устал. Он стоял перед южанами, вынуждено тянул спину, чтобы удержать прямое положение тела, не давая себе расслабиться. Без стихий, он больше страдал от старых ран. Показывать слабость врагу было нельзя.
— Значит, отказ, — Эльсвер кивнул, казалось, что такого ответа он и ожидал, и даже доволен. — Вопрос с Хриллингуром отложим. Есть и другие способы передачи власти. Может быть скажешь, куда сбежал раб Дарион? Мы же все равно найдём его и твоих воронят.
— Найдёте, скажите мне, — губы Стефана растянуло в улыбке, тут же засаднило, подсохшая ранка треснула и пошла кровь.
Ринн говорит о его детях во множественном числе, а это значит, что Ри убежала вместе с Дарионом. Маргарита свободна. Нежность, смешанная с радостью и тревогой, затопила сердце.