Фолганду казалось, что он только что убил собственных детей и хитрого мага. В крови кипела ненависть, бессильная ярость и отчаянье. Голова разом опустела, и даже чувств не стало. Только ступни продолжали ощущать землю Хриллингура, которая отозвалась на боль демиурга. Схема единения заработала сама, наполняя мага новыми силами.
— Выкиньте девку на улицу, — тем временем распорядился Ринн.
Варра снова закричала, когда они потащили её наверх, и эхо долго продолжало терзать мага. Силы земель и Древа напитали, немного потушив ярость. На Эльсвера он смотрел исподлобья ледяными глазами. И Эльсвер снова увидел в этих глазах нелюдя, кем и были для него всегда Фолганды.
— Я думаю, ты скоро умрёшь, Ринн, — сказал маг. — Твои волосы опять седы, а кожа морщиниста.
Эльсвер нервно переглянулся с родичем, увидел короткий кивок головой и бросился сначала к Фолганду.
— А я думаю, что ты умрёшь первым, нелюдь.
Он ушёл стремительно, не глядя на охрану, а кузен Ринна велел отвести заключённого обратно. Оставшись в одиночестве, Стефан закрыл лицо руками и долго стоял так посреди камеры. Как же он устал от Хриллингура и грязи, постоянно тянущейся за кланами. Ринн нашёл его слабое место. Только спасло ли признание девочку? Он не знал, отчего сделалось больнее. Жертва бессмысленна.
— Хватит, — прошептал маг, отнимая руки от лица и сел к стене.
Если подумать, то Эльсвер долго может искать убежище магов. У детей будет время на многое. Они ещё смогут побороться.
— Скотина, какая же он скотина, — ярость Стефана выплёскивалась наружу.
И хуже всего, что для удара по Эльсверу и кланам ничего не было готово. Какие-то тонкие неясные ниточки и отдельные части, которые нужно собрать вместе и заставить работать.
Фолганд услышал, что кто-то спускается в подземелье и встал со стоном, сообразив, что гол по пояс, покрыт кровоподтёками и засохшей кровью. Госпожа Ридена в том же тёмном вдовьем платье подошла к решётке. Увидела мага и в ужасе отшатнулась.
— Простите, — он нашёл камзол и набросил на плечи. — Они испытывают непреодолимую ненависть к моим рубашкам.
— Как вы это выдерживаете? — она не могла поверить, что человек в таком состоянии стоит и разговаривает. — Рубашку вам принесут, милорд.
— Благодарю. Какие-то новости?
— Что сегодня случилось? — вид у неё был встревоженный и не только из-за Стефана.
— Откуда вы знаете?
— Услышала крики девочки. Они…, — вдова наместника сцепила руки, бледнея. — Собаки Ринна протащили её по коридору на улицу и выкинули за ворота. Почти голую.
— Слава ликам! — у Стефана отлегло от сердца. — А вы?! — он посмотрел с такой надеждой, что женщина грустно улыбнулась.
— Не волнуйтесь. Девочка в безопасности и её осмотрел лекарь.
— Варра. Кажется, её так зовут.
— Хорошо, а то она молчит и плачет всё время.
— Эльсвер, скотина, простите. Неважно. Главное, что для Варры всё закончилось благополучно.
— Я найду потом, куда её пристроить, — пообещала госпожа Ридена. — Я посмотрела бумаги мужа. Алмир считал, что в подземелье Эльсвер держит магов. Не знаю, как он пришёл к этой мысли, но спускался, чтобы осмотреть переходы. Это на него очень непохоже. До этого он был внизу один раз, сразу как вступил в должность. Он не выносил подземелья.
— Но пошёл вниз.
— Да. После сделал запись о старике, запертом в одном из ответвлений галереи. Алмир хотел узнать, кто он.
— Я думаю маг Гостар, — теперь Стефан точно знал, кто стенает ночами, а эхо по переходам подземелья доносит звуки голоса и до камеры Фолганда.
— С этим не могу помочь, милорд. Ничего не знаю.
Подумав, Стефан обговорил с госпожой Риденой, сможет ли клан Кадегеров выступить против Риннов и Уинков. Она ручалась на нескольких родичей, кто предоставит десяток слуг каждый для активных действий. Клан Кадегеров постепенно вырождался, как и остальные. Стефан просил подготовить всех к выступлению против Эльсвера по его сигналу.
Предупредил Фолганд вдову и о возможных визитах Гри и Малата. Дом наместника оставался её домом, поэтому Стефан счёл необходимым поставить в известность. Если вдруг Эльсвер узнает, что другие вожаки кланов были у госпожи Ридены, она всегда может сослаться на своё желание повидаться. Опрометчиво было со стороны Ринна оставить пленника именно в этом подземелье. Однако, Стефан предполагал, что это не просто оплошность. Возможно, что Эльсвер сделал это с определенной целью.
На этом они попрощались, а через несколько минут магу принесли несколько свежих рубах. Земли охотно наполняли Стефана силой, но тело покрытое синяками, ссадинами и ранами всё равно болело. Ему нужен был короткий сон, чтобы за это время затянулось и разошлось всё, что с ним сделали Ринны. После соединения схем с Хриллингуром у мага заметно ускорилось восстановление. Поэтому Стефан помылся, натянул чистую рубаху и, буквально, провалился в сон, где некоторое время ему казалось, что тёплые руки Бельчонка гладят его раны, осторожно касаясь, на грани с горячей лаской. Стефан невыносимо скучал по своему Огоньку, верной спутнице в любых трудностях. Но каждый раз радовался, что хотя бы Вельда с Фрейей далеко от Хриллингура. Затем сон повернул в привычное русло.