— Он закрыл собой нас, — кому-то говорила девушка с медовыми глазами. — Как только смог подняться.
— Этот гад убежал. А тебе я где велел быть? За моей спиной! — ледяная ярость голоса показалась знакомой.
Ри подняла голову в изумлении и увидела брата. Происходящее сменялось слишком быстро, она не понимала и половины из того, что кричало, двигалось рядом. Главным оставался Дарион. Он уже не двигался, тихо лежал с закрытыми глазами, только губы беззвучно шевелились, словно он хотел сказать что-то важное.
Постепенно всё затихало, и последним всплеском безумия стал Эльсвер промчавшийся мимо на лошади, расшвыривающий попавших под ноги магов на дороге из брёвен и веток через топь.
— Несите в дом, — Скай махнул рукой магам. — Эя, поможешь мне.
— Я подготовлю всё, — ведающая быстро скрылась в доме.
Дариона подняли, а Ри с трудом разжала руки, чтобы выпустить его ладони.
— Ри, сестрёнка, — брат обнимал её, застывшую, растерянную. — Не ранена? — он осмотрел сестру с ног до головы, заглянул в глаза.
— Скай, спаси его, спаси, — она задрожала, но заплакать не смогла. — Спаси моего мужа, Скай.
Лицо Скайгарда вытянулось, между бровей пролегла складка.
— Я ему голову откручу… или не голову. Но потом. Специально вылечу, чтобы открутить, — он побежал следом за магами, крикнув на ходу. — Не пускайте её в дом.
Ри и сама бы не пошла. Ноги отказались двигаться. Кто-то помог сесть на скамью и принёс воды. И она сидела, бездумно глядя в пространство, перед глазами стояло бледное лицо Дариона залитое кровью, его взгляд полный любви.
Вскочив, Маргарита побежала под навес, схватила сумку для трав. Дариону понадобятся настои и мази для выздоровления. И под сочувственными взглядами магов она долго бродила по островку, собирая нужные части для лекарств. Скай хороший лекарь, он сможет спасти Люция, сможет…
68
В небольшой пещере маги плотно сгрудились вокруг костра. Со стороны можно было подумать, что они заняты общим разговором, но на самом деле каждый вёл свою беседу с рядом сидящими, либо молча занимался своими делами. Пещера смогла укрыть всех, но места оказалось мало для большого отряда и носилок с раненым. Оставаться в доме на болотах посчитали очень опасным. Глава клана Ринн сбежал и обязательно вернулся бы с подкреплением. К тому же, Скайгард Фолганд торопился в город.
— Я посмотрю, как ты это отцу объяснишь, — губы у младшего мага кривились, он с трудом сдерживал гнев.
Верея сидела рядом и не выпускала руки Ская, поглаживала пальцы, пытаясь успокоить. Много раз она говорила мужу, что выбор сестры — её полное право и дар стихий.
— Отец поймёт, — в отличие от брата Маргарита была спокойна, на бледном усталом лице то и дело появлялась чуть заметная улыбка.
— А сам-то…, — буркнул Дарион, покрутился на носилках, придерживая перевязку на груди.
— На твоём месте я бы молчал, — рыкнул Скай. — Мерзавец. Доверили девушку…
— Я же говорил, что твой брат нагадит мне на голову, — хриллингурский маг иронично смотрел на жену.
— Пусть только попробует, — хором ответили Ри и Эя, переглянулись и тихо рассмеялись.
— И ты на его стороне? — поднявшись, Скай вышел из пещеры и скрылся в темноте.
— Воронёнок всегда был горяч, — Люций закинул одну руку за голову, не сводил глаз с Маргариты, тёплых карих глаз, ему невозможно надоело лежать, но долго передвигаться пока было тяжело.
— Привыкнет, — Ри пожала плечами, она совсем не волновалась о том, что скажет родителям, а брат остынет, главное, что Дарион жив, остальное поправимо.
— Давай, осмотрю, — вернувшись, Скай прогнал сестру от мага, сам сел рядом.
Молча снял повязки, проверил раны, наложил мази и заново забинтовал. Лицо его оставалось хмурым. Верея, Ри и Дарион улыбались.
— Улыбается, совратитель, — ворчал Скай.
— Я бы выяснил, кто кого…, — хитрый маг не мог остаться без ответа. — Ай, ты лекарь или коновал, Фолганд?
Скай показал магу кулак, а из-за его спины тоже самое сделала Маргарита.
— Кажется, меня оставят без сладкого, — повертев головой, маг решил, что лучше помолчать.
— Эя, помоги ему стихиями. Только руками не трогай, — последние слова младшего Фолганда прозвучали так свирепо, что радостная троица захохотала.
Дарион застонал, поморщился, но смеяться не перестал. Как же хорошо было ему сейчас. Несмотря на боль в ранах, слабость, острый язык Скайгарда. Он смотрел на жену, бесконечно любимую его Маргариту, и клялся себе, что всю оставшуюся жизнь будет пытаться искупить то, что ей пришлось пережить. И в дальнем уголке его души удовлетворённо горела ненависть — месть Эльсверу состоялась. Пусть тот сам пока об этом не знает.