Очень скоро лежать стало неудобно. Покрутившись, Ри с усилием поднялась и привалилась к стене, попутно разминая движением части тела.
— Надо же! — мужчина возник перед ней так внезапно, что Маргарита дёрнулась и вжалась в стену. — Очнулась, милая.
Теперь ей легко было разглядеть его — светлые длинные волосы, стянутые лентой, лет сорок, тонкие губы растянуты в ухмылке и взгляд… От такого взгляда она почувствовала себя никчёмным кусочком грязи под ногами незнакомца, безмозглой вещью, не имеющей собственных желаний и воли. Совсем недавно нечто похожее она уже видела в глазах Эльсвера.
Затем, на его лице появилась заинтересованность. Похититель осмотрел её с ног до головы. Скользил взглядом по изгибам тела, а Маргарита вся сжималась, стараясь сделаться меньше, исчезнуть. От его взгляда на ней словно оставались следы — мерзкие и склизкие. Однажды, пять лет назад один мужчина смотрел на неё такими же отвратительными глазами. Когда они с Фрейей ушли искать брата и попали в дом увеселений. Маргарита забыла имя того негодяя и прочие обстоятельства, но взгляд помнила хорошо. Сразу захотелось помыться. Несмотря на это, Ри смотрела прямо в лицо мужчине. Взор мага показал слабые вихри стихий вокруг крепко сбитого тела незнакомца.
— Воды, — тихо произнесла она, стараясь сохранить твёрдость, прикидывала, сможет ли применить голос Фолгандов без магии.
Продолжая улыбаться, мужчина нехотя отвёл глаза, отошёл куда-то в темноту и вернулся с ковшом.
— Помни доброту Красса, — он сам поднёс воду к губам пленницы, удерживая всё время пока она пила.
Студёная вода с привкусом болотной тины показалась Маргарите слаще взваров Вельды. Она пила и не могла до конца утолить жажду, зубы дробно стучали о краешек ковша.
— Хватит, — Красс резко отвёл руку, а улыбка сделалась шире, когда увидел, что голова Маргариты невольно потянулась следом за ковшом. — Хочешь воды, милая?
Замерев, она несмело кивнула. Странная жажда не успокоилась, требовала больше и больше.
— Это всё сонный аромат, — деловито пояснил Красс. — Так дать тебе воды? — рука с ковшом приблизилась к лицу пленницы.
Готовая снова испытать блаженство от прикосновения к воде губами, от текучего восторга во рту, Маргарита потянулась вперёд.
— Нет, — он отдёрнул руку. — Я передумал, — и смотря прямо в глаза, вылил остатки содержимого на пол. — Какая же ты забавная зверушка, — Красс расхохотался, отбросил ковш в сторону и двумя широкими шагами оказался над Маргаритой.
Неприятно было смотреть на него снизу. Взгляд Ри постоянно упирался в коричневую ткань штанов и широкий тканный пояс вокруг торса. Камзола на похитителе не было, только рубаха, такого же коричневого оттенка. Ей пришлось сильно запрокинуть голову. В широко распахнутом вороте виднелась обильно поросшая рыжеватыми жёсткими волосами грудь. Похоже он много времени провёл на свежем воздухе — кожа была обветрена. Маргариту затрясло от омерзения. Вдруг, она подумала, насколько сильно маги отличаются от обычных мужчин. Ни у отца, ни у брата волосы на теле не росли настолько буйно. И у Дариона…
Память вернула образ невысокого, гибкого мага. Они сидели на берегу реки, любуясь блестящими рыбками, выпрыгивающими из воды. Течение несло рыбок дальше, когда с плеском и брызгами они приземлялись обратно в реку. В какой-то момент Дарион выпустил горячую ладошку подруги и, смеясь, стянул с себя рубаху, рука потянулась к поясу на брюках, но замерла. Маргарита во всех подробностях помнила этот момент. Её лицо залила краска, а внутри почему-то замерло сладко и выжидающе. Он не стал раздеваться дальше, пощадил девичью скромность, хотя у Фолгандов было принято купаться нагишом, и, обычно, Ри не смущала нагота.
Дарион постоял на берегу пару минут и прыгнул в воду, вскрикнув так радостно и беззаботно, словно был десятилетним мальчишкой. А она успела рассмотреть его тонкое тело с чётко очерченными мускулами, узкими плечами, которые, казалось, совсем его не портили, и спиной, изрезанной длинными дорожками от плети. Тогда она вздрогнула, разрываемая противоречивыми чувствами. Ведь у брата остались такие же следы по вине Дариона. Не он истязал Скайгарда, но был причиной. И одновременно не могла отвести смущённого взгляда от мага, желая немедленно оказаться в его объятьях, прикоснуться всем телом сразу. Бесконечно целовать и эти нелепые плечи, и шею с ключицами, коснуться каждого шрама, запоздало залечивая вновь и вновь, а дальше, будь что будет.
Почему она вспомнила это всё, находясь в опасной близости к незнакомому и неприятному мужчине, цели которого оставались непонятны и пугали.