Конечно, в сравнении с её отцом и братом, Эльсвер проигрывал. Сейчас это сделалось для Ри очевидным, но он и не обязан быть таким же, как Фолганды. Однако. невольно она продолжала сравнивать и не только с родными, но и с тем, о ком давно хотела забыть.
3
И снова она видела образ, никак не желавший стираться из памяти. Как же нелепо думать о другом мужчине в день знакомства будущего мужа с родителями. Маргарита резко оборвала мысль, выкинула в самый дальний угол сознания. Не нужно, невозможно. В поисках опоры опять посмотрела на Эльсвера. Она сумеет забыть, ведь и не было ничего. Пустые встречи и разговоры. А мужчина рядом с ней так обходителен и приятен, их совместные прогулки радовали Маргариту, позволяли чувствовать себя живой и нужной. Они оба прагматичны и предпочитают устойчивый покой всему остальному. Стихии стремятся к Эльсверу и накрывают их обоих своей силой. Немного непривычно, но они обязательно лучше узнают друг друга и жизнь наладится. Она хочет перемен и готова к ним. А чувства причиняют только боль.
С шутливым полупоклоном, Скай усадил младшую сестрёнку за стол. На этот вечер она стала его дамой. Уголки сомкнутых губ брата слегка изогнулись в усмешке. Он так редко улыбался после истории с Дарионом. Тонкий шрам на щеке обозначился чётче. Хитрый маг — Дарион Люций — не останавливался ни перед чем, чтобы достичь своих целей.
Что за наказание?! Маргарита продолжала себя ругать за глупую, болезненную память. Эльсвер рука об руку с ней, а она...
— Вам удобно, Маргарита?
Он учтив и никогда не позволит обидеть её или кого-то из родных. Больше никто никогда не пострадает. А Дарион…Кто знает, что на самом деле в голове у безумного мага? Новые идеи о справедливости или захвате земель Фолганда. Маргарита и сама знала, что всё придумала, в поисках причин забыть тёплый взгляд карих глаз. Дарион не причинит зла. Сердце его всегда было открыто добру. Если бы не постигшие мага несчастья, то всё сложилось бы иначе. Она искренне в это верила.
— Да, — она коротко кивнула, взглядом проследив, как Скай садится напротив.
Брат, как и Стефан, надел тёмное — обычный выбор для Фолгандов — без особых изысков и украшений, не считая строгой броши с изображением ворона. Невольно она коснулась своего медальона, только что подаренного отцом. Ворон — их фамильный герб. И в простоте Скай превосходил Эльсвера, одетого в невероятно дорогой, для помощника нотариуса, камзол с шитьём золотой нитью, с золотой застёжкой у ворота в виде древа, ветвями скрепляющего края ткани. Маргариту отчего-то неприятно кольнуло. Хотелось всем доказать, что её выбор достоен семьи Фолгандов. Эльсвер так отличался от них. Спокойная уверенность и сила Скайгарда запечатлённые в чётких, немного резких чертах лица, контрастировали с более мягким и расслабленным довольством господина Брэга. В иные моменты, помощник нотариуса выглядел самодовольным и смотрел на мир со скукой пресыщенного жизнью человека. Брат казался старше своего возраста, а Эльсверу было к тридцати.
Скай сидел, сурово сжав губы, и она перехватила его холодный взгляд, направленный на гостя, умоляюще покачала головой. Маргарита знала, что идея её замужества брату не по душе. Он мог себе позволить оставаться свободным, но в свои двадцать два года, для земель Фолганда, Маргарита слишком тянула с браком. Родители считали такие предрассудки пустяком, никогда не говорили с дочерью об этом, ни разу не подтолкнули к решению. Только она сама желала покончить, наконец, с девичеством. Ровесницы из знакомых семей членов городского совета давно нянчили детей, а в теле и душе Маргариты зародилась лишь тоска. Магия перестала спасать от одиночества и смутных желаний, искавших выхода. А больше всего она хотела забыть о прошлом, что мучило её последние несколько лет. Она обязательно станет счастливой, построит жизнь так, как захочет. Без Дариона.
Привычного оживления за столом никак не складывалось. Разговоры быстро утихали. Напряжение разливалось в воздухе. Заскучавшая Фрейя начала беспокойно ёрзать на стуле. Выражение глаз огненной Белки не сулило ничего хорошего — просьба отца вылетела из головы. Она так часто нарушала запреты и бывала прощена, что, не задумываясь делала это снова. Скай, хотя сам безгранично любил сестрёнку, не раз говорил родителям, что Фрейю они безнадёжно избаловали, и однажды это выйдет боком самой девчонке. А Стефан вздыхал и вынужден был согласиться, но устоять перед маленькой копией Вельды был не в силах.
— Вы собираетесь и дальше заниматься правом? — отец решил поддержать беседу, прекрасна зная ответ на вопрос; ненавидел пустые разговоры, но обстоятельства обязывали проявить учтивость.