— Она в полном твоём распоряжении, — Стефан кивнул, а затем понимающе, но цепко заглянул Люцию в глаза. — Тебе не обязательно плыть с нами.
Дарион выдержал этот взгляд. Никто не осудил бы его за нежелание возвращаться в собственные кошмары. Никто, кроме него самого.
— Нет. Я должен.
Напряженные плечи Стефана опустились. Иного ответа он и не ожидал от мага, но небольшое сомнение оставалось в душе.
— Это будет больно, — Фолганд чуть коснулся руки Дариона, сочувствуя.
— Мои чувства не имеют значения, — ответил Люций, прикрыв глаза.
Маг из Хриллингура и сам знал, насколько сильно вывернет его душу возвращение на Юг.
28
Никто не мог помочь Маргарите. Даже лес сопротивлялся, не давая двигаться быстрее. Ри всегда хорошо бегала, но сейчас ветки постоянно цеплялись за платье и волосы, а ноги, внезапно, оказывались в невидимых провалах между корней или земляных ямках.
Сил у неё было немного. После всех дней плена, голода, без возможности подпитки стихиями — она постоянно ощущала усталость. Но выбора у Маргариты не было. Возможно, это была её единственная надежда на свободу.
План казался простым. Она попытается затеряться в лесу, потом, выберется к поселению, где всегда есть выборный староста, который обязан взять её под защиту закона. Южане не посмеют захватить беглянку в людном месте. И Маргарита бежала дальше, не останавливалась, хотя слышала, как постепенно звук погони становится ближе.
Лес наполнился шумом: ломались ветки, птицы испуганно вылетали из кустарника. Маргарита и не думала, что хриллингурцев так много. Их оказалось человек семь или восемь. Однажды, обернувшись, она увидела тёмные фигуры, нагоняющие её.
— Вон она! — рык Ринна справа погнал Ри в другую сторону.
— Загоняй! — хохотнули в два голоса впереди, и Ри заметалась между деревьев, видя, что к ней бегут отовсюду сразу, смыкая кольцо.
— Эге! — гаркнуло совсем рядом. — Вот это развлечение! Как в прежние времена!
И она опять сменила направление, пытаясь вырваться из ловушки. Они все бежали к ней под свист и хохот, сливаясь с пестротой леса, отчего у Маргариты закружилась голова. В висках било колоколом.
И только Эльсвер подступал к бывшей невесте размеренным шагом, с улыбкой на крупных, презрительно изогнутых, губах. Маргарите показалось, что кто-то выскочил навстречу или метко подсек ослабшие ноги, и она упала, тут же попытавшись подняться. Только Эльсвер уже стоял над ней, чуть склонившись. Без слов, всё с той же усмешкой, он размахнулся и со всей силы ударил Маргариту ладонью по лицу. Лес смазался и поплыл вместе с искажёнными лицами незнакомых людей. Одного удара Брэгу показалось мало и, когда голова Ри повернулась в немом, почти бессознательном изумлении, ударил снова. Свет померк, и она провалилась в счастливое беспамятство.
Первый раз, когда Маргарита очнулась, она подумала, что вновь завязали глаза, так было темно. Руки на удивление оказались свободны. Быстрым движением она попыталась коснуться ноющего лица, больно ударившись костяшками пальцев о дерево. Похитители снова положили пленницу в ящик, чтобы пресечь любые попытки сбежать.
Некоторое время Ри таращилась в деревянную крышку над собой, тело покачивалось от движения экипажа. Ей безумно хотелось плакать, кричать от ужаса и бессилия, от унижений, которые продолжались и продолжались. И было так больно после пощёчин Эльсвера. Больно и обидно. Она верила этому мужчине, почти отдала себя ему, была готова стать хозяйкой в доме. Стало ещё гаже, когда Маргарита вспомнила поцелуй Брэга в беседке, до дрожи. Позволила прикоснуться к себе негодяю. Он же не человек — животное без чести и каких-либо внутренних ограничений. Южане готовы на любую подлость. И таких, как он, оказывается, много. Что она сделала этим людям, чтобы с ней поступали настолько мерзко и жестоко? Какие новые мучения ждут её в Хриллингуре?
Но слез Маргарита не допустила. Перебрала в памяти всё самое нежное и тёплое, что смогла вспомнить — лица родных, их поддержку и любовь, даже Дариона. Она закрыла глаза, вернувшись в то время, когда они проводили время вместе, и маг ласково смотрел на неё осенними глазами — солнце с багрянцем, согревающее душу. Было хорошо и спокойно, а Дарион с улыбкой поправлял прядки её волос, выбивающиеся от ветра, словно невзначай касался кожи, а она с удовольствием подставляла лицо для ласки. Неизменно всё заканчивалось поцелуем, затем ещё одним. Им редко удавалось остановиться сразу. Если же он отстранялся, то через некоторое время просто обнимал Маргариту, стоя где-нибудь под деревом возле лавандового поля. Она клала голову ему на плечо, слушала неровное дыхание Дариона, будто ему пришлось долго подниматься в гору и было очень тяжело. Он смотрел отрешённо вдаль и молчал. Как бы она хотела побороться за свою любовь к хитрому магу. Маргарита не могла поверить, что он не испытывал тех же чувств, а играл с ней.