Стефан вышел вперёд, когда они добились, чтобы молчаливая охрана особняка провела их к дверям самого дома. Стражу не пустили во двор и магам пришлось с этим согласиться. Во внутренние покои гостей так же не пригласили.
Эльсвер появился не один. Несколько мужчин разных возрастов встали за его спиной. Один, с особенно тяжёлым взглядом, не сводил глаз с Дариона. Капюшон накидки Люций немного сдвинул, показав изуродованное лицо.
— Какая внезапная встреча, господа, — широко улыбаясь, Эльсвер склонил голову, но во всей его позе было столько насмешки, что это выглядело скорее издёвкой.
— Вы опрометчиво покинули столицу, господин Брэг, — старшего мага будто и не задело поведение южанина. — Или вернее господин Ринн.
— Дес`Ринн, будьте любезны, — поправил Эльсвер намеренную ошибку Стефана. — Только родная кровь имеет право обращаться друг к другу без титула.
— К счастью, я никак не хотел бы к вам обращаться, — холодно заметил Фолганд. — Но вынужден потребовать вернуть мою дочь. Я говорю не только как отец, но и как человек наделённый правами лорда земель и вершитель закона.
Побледнев и сжав полные губы, Эльсвер чуть заметным жестом остановил своих родичей, готовых кинуться на северян.
— Правы традиции Хриллингура, гласящие, что нельзя доверять чужакам. Пришлые так и норовят влезть к тебе в дом, чтобы навести там свои порядки и забрать собственность юга.
Скайгард боролся с желанием снова придушить заносчивого южанина. Его слова про чужаков, его ненависть к другим, не принадлежащим роду, всё заставляло младшего мага цепенеть от неприятных мыслей. Меньше всего Скай хотел быть похожим на хриллингурцев. Он покосился на Дариона, который, кажется, даже не моргал, настолько напряжено было всё тело. Люций снова сцепил пальцы, и они побелели от того, насколько сильно он сдерживал ярость.
— Верните Маргариту, — повторил Стефан. — И, возможно, мы разойдёмся миром. Но вам придётся ответить перед законом за похищение, — он и сам понимал, что слова его пустой звук для Эльсвера и подельников, что в их глазах он смешон, но должен быть вывести бывшего жениха на откровенность или заставить проявить себя.
34
Лицо Эльсвера сделалось жёстким и презрительным. Остальные мужчины встали плотнее, в их позах чувствовалась настоящая угроза. Одно движение, случайное слово, и пространство взорвётся ненавистью.
— О законе мне говорит человек, отпустивший преступника, грязного раба, посмевшего поднять руку на родовую знать, — и он долгим взглядом, словно вдавил Дариона в землю, осмотрел разбитое лицо, с гадливостью сплюнул в сторону. — Я слышал ты ревел и стонал как девка под моим братом и его друзьями. Надеюсь, тебе понравилось?
Незаметно, скрытый спиной отца, Скайгард удержал Люция за локоть. С дружеским участием чуть сжал руку. Обычно светло-карие глаза Дариона потемнели до черноты, что особенно стало заметно на мертвенно-бледном лице. Тяжело выдыхая, он пытался совладать с собой, понимая, что любая его язвительная фраза, которых, как обычно, много вертелось на языке, может помешать спасти Маргариту, а если он вцепится в горло мерзавцу, то подведёт Фолгандов, а может быть и убьёт этим всех. Он вынесет и это унижение, но не простит.
Противников было слишком много, чтобы призвать южан к ответу прямо сейчас. Но Дарион Люций, маг из Хриллингура, запомнил Эльсвера. Этот южанин умрёт или будет страдать долго и мучительно. Не сейчас, позже. За Маргариту и за всё прочее, что успел сделать. И ледяной ужас коснулся сердца мага — хрупкая, чистая девочка, не знавшая зла, в руках таких скотов. Что они успели сотворить с ней? Какие унижения и пытки нашли для Маргариты?
— Отделим одно от другого, — Стефан говорил спокойно, даже вкрадчиво, сдерживая ярость. — Вы возвращаете Маргариту, а дальше мы решаем все остальные вопросы.
— Я не обязан с вами ничего обсуждать, господа. Никаких женщин, кроме тех, что принадлежат клану, в этом доме нет. Как глава рода, я требую больше не беспокоить нас, — все эмоции Эльсвера улеглись, осталась презрительная ненависть к чужакам и магам. — И я собираюсь вернуть своего раба. Дес`Ринны не разбрасываются имуществом, — он выразительно посмотрел в сторону Дариона.
— Здесь нет рабов. Именем лорда земель мы имеем право осмотреть дом, — в голосе Стефана появилась угроза и первые намёки на голос власти магов.
Скайгард начал готовить схемы для ментальной атаки, что немедленно отразилось в синих глазах. Они стали ярче, точно покрылись тонким льдом, сияющим изнутри, так похожим на блистающие глаза Хоггора-змея подземных вод, с которым когда-то заключал сделку отец. Дарион поднял руку, сложив пальцы для сплетения чар. Сам Стефан провёл раскрытой ладонью перед собой, накрывая магов щитом.