Это подстегнуло Ская и в дом он влетел бегом. Раненный, казалось, ничего не весил, настолько легко маг нёс его на руках. Он положил тело на длинный стол у окна, где было достаточно света, быстро извлёк из мешка коробку с лекарским набором хирурга. Заметавшись по дому, нашёл бочку с чистой водой и набрал целый кувшин. Небольшой пузырёк серебряной воды у Ская был с собой — мало для серьёзной операции, но делать нечего.
40
«Моя девочка», — мысленно повторила Ри, не в силах поверить, что Дарион рядом и произнёс эти слова, когда вышел из её сна. В его руках, словно в колыбели, под качающиеся движения лошади, она уснула, но услышала тихий выдох и стон мага. Смотрела на его напряженное лицо так близко от собственного, что можно коснуться, поцеловать. Только чем больше прояснялся разум, тем страшнее становилось Маргарите. Что сказать Дариону? Как смотреть ему в глаза? Пропал на четыре года, вновь появился. Одни вопросы.
— Устала? — наконец, он посмотрел на неё, но так сурово, что казалось сердится за что-то. — Сейчас найду место и заночуем.
— Куда мы едем? — Ри услышала свой голос со стороны — дрожащий и слабый, так не похожий на сильных и решительных Фолгандов, будто вместе с магией из неё вынули и саму суть.
— В одно место, — Дарион остановился, покрутил головой, потом нашёл нужное направление и вновь пустил лошадь шагом. — Спрячу тебя.
Односложные ответы не устроили Маргариту, но расспрашивать дальше она пока не стала. Маг ехал такой хмурый и отрешённый, с плотно сомкнутыми губами, что не знаешь, как и подступиться.
Они остановились, когда настали сумерки. Дарион осторожно спустил Ри на землю.
— Сможешь стоять сама?
— Смогу, — она решила отвечать так же односложно, чтобы не утомлять его разговорами, постоянно казалось, что он раздражён из-за её присутствия рядом.
Кивнув, он спрыгнул на землю, поморщившись при приземлении.
— Домой! — Люций подтолкнул лошадь направив в обратную сторону. — Привлекает лишнее внимание, — пояснил он. Пешком надёжнее.
— Почему ты здесь? — она не выдержала натянутости и неизвестности между ними. — Спасаешь меня.
Дарион обернулся, маска иронии внезапно появилась на его искривлённом лице.
— Твой отец может быть очень настойчив. Ворвался в мой мир и потребовал вернуть свою дочь. С чего-то решил, что я украл его крошку Ри. Пришлось доказать свою невиновность делом и покинуть тёплое местечко в землях Люция. Никто из Фолгандов не знает Хриллингур, — говорил, как о безделице, холодно, насмешливо.
Маргарита не отвела взгляда, хотя ей хотелось закрыть лицо руками и плакать, но если она выстояла против Эльсвера, то хитрому магу точно не покажет слабости. Не о ней он заботился и думал, о своём покое.
— Наёмник, — губы сами собой сложились в презрительную гримасу.
— Как вам угодно, леди, — маг поклонился, а потом приблизил к ней лицо, долго рассматривал, медленно поднял руку и пальцами провёл по щеке, где растёкся синяк от удара Эльсвера. — Скотина, как он мог, — вся ирония его исчезла, словно появился другой Дарион.
Маргарита прикрыла глаза, раскрываясь для ласки, забылась на мгновенье, но только что причинённая его словами боль не позволила проявить чувства. Она отшатнулась от Люция, а он смотрел испытующе и с ужасом, полностью захваченный одной мыслью.
— Они не успели? Ри?! Эльсвер не тронул тебя?
— Что тебе до этого? — она вспыхнула от стыда, обиды и такой непонятной для самой Маргариты смеси чувств, что начала задыхаться. — Что, если да?!
Всё было так сложно для неё, не привыкшей к ярким эмоциям и сложным чувствам. Хотелось, чтобы Дарион ушёл, и всей душой она мечтала, чтобы он был рядом, обнял и укрыл от бед. Она зло прошипела горькие слова и тут же пожалела о них, потому что у Дариона сделался такой взгляд, будто его только что пронзили насквозь и продолжают проворачивать оружие в ране. Она не вынесла его боли.