После, она показала ему, где можно отдохнуть. Раненного его положить на кровать она не смогла, втащила в дом. Сам Скай с удовольствием вытянулся на постели и мгновенно заснул. Он почти не запомнил сон, но образы ритуального круга и стихийных жертвенников не переставали преследовать его. В чашу лилась вода, огонь горел над плоским камнем, ветер сдувал песок, а сам Фолганд лежал на земле. Полностью обнажённый и расслабленный. Становилось жарче и над жертвенниками плыли потоки, перетекая друг в друга, рождая в Скае силы и желания.
В доме Вереи он пробыл несколько дней, разрываясь между тревогой за сестру и заботой о безопасности девчонки с медовыми глазами. Скайгард сразу же поставил ментальную защиту, чтобы уводило палачей от жилья. Много сил потратил, но пока он складывал схемы, Верея смотрела с таким интересом, что не мог отступить. Так они рассчитывали обмануть дозоры, которые прошли бы рядом, оставшись без добычи.
Скай понимал, что может попытаться идти дальше, преодолев слабость и следуя своей задаче, но его постоянно точила мысль, что он подал Верее надежду на освобождение учителя и его родичей. Для подобного предприятия нужно много сил и минимальное знание противника. В конце концов сестра с Дарионом, у неё есть защита. Раз маг вытащил Ри из подземелья, то справится и с остальным, а у Вереи не было никого. Так рассуждая, Скай успокаивал себя.
Раны его постепенно затягивались. Верея каждый день помогала делать перевязки, накладывала новые снадобья для заживления, осторожно касаясь тела, использовала стихии, совсем как Вельда делала это для своих родных. И каждый раз Скайгард искал в себе силы, чтобы сохранить обычную отстранённость. От прикосновений ведающей становилось жарко, как во снах, где он продолжал видеть ритуальный круг магов. От Вереи текла такая мощная сила, ему казалось он видит потоки, идущие от тонких пальцев во время лечения. Он вспоминал, как в детстве, мама лечила его ушибы и порезы, как исцеляла после страшной истории с Мальтусом и Древом. И никогда Скай не чувствовал стихий, только тепло и любовь. Ни разу он не видел сплетения энергий от действий отца или сестёр, оставаясь слепым и бездарным для привычной Фолгандам магии. С Вереей всё вышло иначе — он не видел стихий вокруг, но спокойно воспринимал их рядом с ведающией.
Верея всегда чуть улыбалась, занимаясь лечением, иногда тонкие брови начинали хмурится, она поднимала глаза на Ская, глядя с каким-то удивлённым сомнением, но возвращалась к перевязке и стихиям, молчаливая и сосредоточенная, и вскоре улыбка возвращалась на её нежное лицо. Больше всего Скай любил именно этот момент озарения строгой неброской красоты Вереи внутренним светом.
В другое время они охотно болтали о зельях, травах и всём том, что сближает двух магов. Скай взял на себя тяжёлую работу, которую мог выполнять. Первое время Верея возмущалась, пытаясь помешать, но очень быстро убедилась в упрямстве Фолганда и смирилась. Она начинала заниматься чем-то другим, иногда поглядывая на Ская, и снова улыбка приподнимала уголки губ ведающей, а медовые глаза теплели и казалось манили Ская. Но младший маг твёрдо держался на расстоянии, сохраняя строгость и холодность. Он не мог доверять той, кого знал несколько дней.
45
Для обеих сторон встреча посреди леса оказалась неожиданной. Южане сидели у костра так тихо, что Дарион, отвлёкшись на Маргариту, не успел проверить, что же там за густым кустарником, который они обходили.
Недобрые взгляды палачей тени вызывали дрожь. Маргарита сжалась, скрывшись за спиной мага.
— Вот это да! — один из палачей в несколько шагов оказался перед путниками.
Краем глаза Дарион отметил, как второй заходит сбоку, но пока расслаблен и не собирается нападать. Он знал привычки дозоров. Вначале они захотят поиграть с пленниками, что может сыграть на руку.
— Смотри, Кирт! Это же тот раб! — третий вытер жирные от зажаренного мяса руки о штаны и присоединился к товарищам. — И девка с ним. Ринн отвалит нам за них немало золотых.
Палачи опасливо окружили Маргариту и Дариона.
— А они изгнаны? — молодой и рыжеватый парень рассматривал их с интересом и брезгливостью одновременно.
— Говорят, что да.
Все трое засмеялись, подходя ближе. Дариона оттащили в сторону.
— Тогда поиграем, — парень приблизился к Ри и протянул руку к лицу.
Она отшатнулась, прижалась к стволу дерева. Дарион хмуро смотрел себе под ноги, опустив руки, не двигаясь с места.
— Не заиграйся, — палач постарше с деловым видом сел на землю, собираясь оставаться зрителем. — Ринн велел не трогать её под страхом смерти.