— Я только пощупаю, — и рыжеватый схватил Маргариту, прижал к себе, пытаясь поцеловать.
Она закричала, вырываясь, ища глазами Дариона, который не поднимал головы. Маргарита не понимала, что происходит, почему он медлит и не помогает. Злые слезы покатились по щекам. Ри не верила, что это происходит, руки сжались в кулаки. Ей бы кинжал и один точно бы остался лежать на земле. Но оружие было только у мага. И теперь её сжимали мерзкие руки южанина. Всё повторялось. И неизвестно поможет ли магия, спасшая Ри от Красса. Палач тени беззастенчиво лез руками под платье, больно стискивал грудь и без конца скалился. Попытки жертвы вывернуться его только забавляли.
— Трусливое животное. Он и не собирается за тебя вступаться, милая, — по её умоляющим взглядам он догадался, чего она ждёт.
— Может он из тех, кому нравится смотреть? — старший встал и, схватив мага за волосы, задрал голову вверх, надавил с силой на плечи, заставляя встать на колени. — Наслаждайся.
Маргарита кричала. Больше от обиды и горького разочарования, чем от страха. Будь одна, один на один с мерзавцами, то не допустила бы эмоций, но она так была уверена в Дарионе, чувствовала себя под его защитой. И так больно теперь падать на землю с небес. Трусливый лживый маг, скованный страхом перед южанами.
А он унижено стоял на коленях перед палачами тени с бесчувственным и холодным лицом, с пустыми глазами, позволяя им издеваться над собой и Маргаритой. Разгорячённые молодые палачи тени толкали её друг к другу, теснили к дереву, хохоча хватали и щипали, впивались губами в шею или рот, как получалось. Отпускали грязные шутки в сторону мага. Без магии Маргарита была беззащитна перед ними. Её трясло от слёз, ужаса и омерзения.
Всё произошло быстро. Тот, что держал Дариона за волосы, начал оседать на землю, прижимая руку к паху, скрюченный, он уткнулся носом в землю и взвыл. Палачи, мучившие Маргариту, замерли, и она без сил упала, но не дала себе полностью распластаться, оперлась о дрожащие руки. Глаза её полные слез расширились при виде лица Дариона. Никогда Маргарита не видела его таким, словно сама смерть смотрела его глазами, мерцающими кровавым багрянцем. Она помнила тёплый осенний свет карих глаз мага, когда он смотрел на неё в землях Люция, тот багрянец дарил силы и согревал. Сейчас Дарион был похож на одного из древних мёртвых богов Фолганда алчущего справедливости.
Он всё так же стоял на коленях, держа в руках окровавленный кинжал, который выронил, стоило палачам тени подойти к нему.
— Раб! Ты представляешь, что мы с тобой сделаем? Мы же тебя по частям резать будем.
Медленно поднявшись, он смотрел куда-то мимо них. Его узкие ладони одновременно легли на лица палачей, так быстро, что Маргарита с трудом увидела это. Движением, каким снимают ткань с предметов, он сложил пальцы и отвёл руки в стороны. Маг остался на месте, наблюдая, как ухмылки на их лицах оплывают, превращаясь в нечёткие щели, они растворялись, растекались воском у огня. Всё ещё живые, не понимающие, что уже мертвы и разлагаются.
Закрыв лицо руками, Маргарита изредка вздрагивала. В голове было пусто. На плечи давила такая тяжесть, что она не смогла бы встать. Ей начало казаться, что у неё нет ног.
— Нам нужно идти, — глухой голос ворвался в пустоту сознания, ледяные пальцы отвели её ладони.
Дарион хмуро заглядывал в лицо Ри, сжатые губы были искусаны в кровь. Их взгляды встретились, он дёрнулся так, словно она его ударила. Больно и несправедливо. Встал и деревянным шагом захромал через лес. В душе Маргариты бушевала буря.
«Трус! Жалкий трус!», — страх и обида наперебой кричали в голове. Осмелился противостоять палачам тени, когда они вдоволь наигрались с ней и втоптали его самого в грязь. Их голоса продолжали звучать в ушах Маргариты, повторяя мерзкие слова, после которых хотелось вымыться.
— Думаешь ментальные схемы создаются по щелчку пальцев!? — его крик пронзил Маргариту, волной растёкся по телу.
Дарион перестал таиться и стоял в просвете между деревьев, такой удобной мишенью для любого, кто захотел бы напасть. Он не думал о безопасности. Его губы скривились в спазме. И Ри осознала от начала и до конца, что произошло, и как она ранила его. Люций догадался, что она посчитала его трусом. Маргарита обхватила себя руками, заставляя успокоиться, продолжая думать о том, какое же невероятное терпение и силу нужно иметь, чтобы сплести сложнейшую ментальную схему в той ситуации. Благодаря брату она знала, как это непросто.
Маг начал создавать линии тотчас, как палачи тени увидели их, убил в себе страх и ярость. Они не смогли бы справиться со всеми сразу одним кинжалом. Им был выбран сложный, неприятный, но самый верный путь. Как же она не поняла? Столько раз видела Скайгарда за работой и не узнала взгляда менталиста. Ри снова закрыла лицо руками, но теперь от стыда и боли за Люция.