Отчего он вдруг решил стать ресторатором, было неизвестно. Может детская мечта такая была. Но вложил Янин абсолютно всё, каким-то образом сумев выкупить этот особняк. Часть дома была жилой, там он поселился сам. Матушка наотрез отказалась переезжать в столицу.
Пристав рассказу Богдана удивился не меньше моего. Купить землю на Петербургском острове было не просто дорого, а практически невозможно для простолюдина. За каждый такой участок шли неслабые дипломатические бои и интриги среди дворян.
Я не стал проявлять любопытства, но это сделал Заужский, прямо спросив как это удалось.
— Так повезло, — простодушно улыбнулся Янин. — На торгах дурно кому-то стало, поднялся скандал. Ну я, пока они шумели, подошел к их главному и показал банкноты. Часть за землю и его личную часть. Он молоточком стукнул, даже никто не услышал, и всё.
То есть просто напрямую предложил взятку… Да уж, благородные до такого банального способа не додумались. Забавно. Похоже кто-то, кому не достался особняк, решил заполучить его другим способом.
Подослать грабителей и испортить репутацию ресторану — эффективно. Учитывая затраты на открытие, разорение действительно дело времени. Потом можно прийти и предложить выкупить.
А то и вся эта ситуация с торгами изначально подстроена была…
Мне это не понравилось, поэтому я решил сделать охранный артефакт для нового соседа. Пусть местные воришки вряд ли ещё раз сунутся сюда, но есть и заезжие, которых Новгородский не контролирует.
Да и пожар, опять же, может внезапно случиться.
Нет, однозначно, помогу Янину. Хороший он человек, это сразу видно. Отбирать у него шанс исполнить мечту я не позволю. Да и гренки отличные.
Пристав опросил всех, выпил со мной чашечку кофе и поведал районные новости. Дела шли хорошо, не считая сегодняшнего происшествия. Тучков буян облагораживали, позвали природников, чтобы те занялись парком. Особняк, бывший притоном, расчистили и отремонтировали. Уже к осени там должен был открыться новый приют с гимназией.
Спросил я и о дочери Заужского. Елизавету со своей теткой пристав перевез к себе, в город. Теперь Лаврентий Павлович непременно ужинал дома, чтобы ни происходило. Дочь, кстати, активно участвовала в организации нового приюта и собиралась там трудиться, когда его откроют.
В общем, всё складывалось прекрасно.
На этой чудесной ноте мы расстались и я отправился домой.
Горшок я поставил в лаборатории, надо бы разузнать, что это за растение. Прогулялся по саду, посмеявшись над котятами. Кутлту-кеди нашли себе новое развлечение — охоту на волшебных карпов. Делали они это не всерьез, просто дурачились. Но рыбы явно подыгрывали, дразня пушистых.
Навестил я и оранжерею, с удовольствием отметив, что зеленые обитатели чувствуют себя отлично и многие вовсю цветут. Пора бы заняться и алхимической лабораторией. Если, то есть когда, я помогу хранителю сада, средств должно хватить и на это тоже.
Дома было очень тихо. Все, кроме Прохора отсутствовали. Слуга хозяйничал на кухне, напевая песенку, отвлекать я его не стал.
Начать изучение новой темы я решил с домашней библиотеки.
Тут царила прохлада, полутьма и витали ароматы знаний и старой бумаги. Первым делом я взялся за ботанический атлас и сам не заметил, как увлекся им.
Очень качественно иллюстрированный, он захватил меня надолго. Вот уж удивителен мир флоры! Растения могли приспособиться к окружающей среде настолько впечатляюще, что я на какое-то время разделил фанатизм природников.
Жалящее дерево гимпи‑гимпи, одно прикосновение к которому может вызвать сердечный приступ. Цветки, исторгающие жуткие запахи и поедающие насекомых и мелких птиц. Вельвичия, живущая в самых суровых условиях пустыни и обходящаяся без дождей вообще. Да даже обычный милый лютик — и тот ядовитый!
Да уж, листочки и цветочки отнюдь не безобидны.
Ну а названия! Один «гадючий лук хохлатый» чего стоил…
В общем, преинтереснейшее изучение оказалось.
Подарка от Макара Дуболома в этом списке не оказалось. Но тут было собрано больше что-то экзотическое и ядовитое. Впрочем, об этом можно было спросить Павлову, когда она зайдет проведать сад и оранжерею.
Неохотно я оторвался от этих потрясающих открытий и взялся непосредственно за артефакторику. Обложился книгами и схемами в поисках работ с климатом.
Простейшие климатические артефакты вроде охлаждающих или подогревающих дом были практически у всех. Как и амулеты для домашних растений.
В моей оранжерее тоже была установлена несложная система, помогающая поддерживать нужные условия.
Но всё это не имело отношения к большим открытым пространствам. А Ботанический сад занимал территорию в несколько гектар. Ещё предстояло получить план сада и понять где и какие условия будет необходимо поддерживать. Но сначала нужно понять общий принцип.