— Я видела её, — еле слышно произнесла она, и её голос дрожал от эмоций. — Знаю, кто из ваших дочерей сидел на этом месте.
Каждое слово пробивалось через её горло с трудом, как будто она выдавливала их под давлением всей своей боли. Грейс чувствовала, как внутри неё что-то взрывается, и это было невыносимо. В этот момент Розалинд снова сжала её руку, её взгляд говорил о том, что пора остановиться, пора замолчать.
Ужин подходил к концу, и свет настольных ламп создавал уютную атмосферу в зале. Кристофер, посмотрел на Грейс, потом на Розалинд и, наконец, произнес:
— Розалинд, покажи, пожалуйста, комнату, где будет спать Грейс.
Розалинд быстро кивнула, взяла Грейс за руку и вышла из-за стола. Она вела Грейс по узкому коридору, стараясь не оборачиваться. Закрыв дверь за собой, она повернулась к Грейс с выражением строгости, которое больше напоминало маску.
— Я же говорила тебе, чтобы ты не задавала вопросов, — начала Розалинд, её голос звенел, как натянутая струна. — Ты не понимаешь, насколько это опасно?
Грейс, сжимающая руками подол платья, взглянула на неё.
— Я знаю, кто должен был сидеть с нами за столом, — произнесла она, её голос был тихим, но напористым.
В глазах Розалинд мелькнуло понимание. Грейс знала Люси.
В этой тишине, заглушенной лишь звуками стуков сердца, они обе приняли душ и легли на кровати. Их мысли были запутаны, и ни одна из них не могла уснуть. В воздухе витала неопределенность.
— Почему ты не попыталась сбежать, когда тебя похитили? — наконец, нарушила тишину Грейс, задав вопрос.
Розалинд вздрогнула, как будто этот вопрос вывел её из оцепенения.
— Я пыталась, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — Но, когда Кристофер увидел это, он не препятствовал мне. Он знал, что мы находимся под землёй. Выход знает только он.
Грейс почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Розалинд, казалось, понимала, что её слова могут означать лишь одно — они оказались в ловушке, из которой нет выхода, и единственное что оставалось это — подчиниться.
— Но, — Грейс сделала паузу, — ты не боялась?
— Боялась, — Розалинд смотрела в потолок, как будто искала ответы среди трещин. — Но страх в таких ситуациях становится второстепенным. Главное — выжить.
— Почему Кристофер похищает раз в год? — вымолвила она с трудом. Молчание повисло в воздухе, и Грейс почувствовала, как сердце колотится в груди.
Розалинд, казалось, уже готовилась к этому вопросу. Она медленно подняла взгляд, в ней читалась усталость и решимость. Время, проведенное в этом месте, сделало её голос глубоким и уверенным, словно она обретала силу в своих воспоминаниях.
— Когда меня похитили, — начала она, — в этом месте не было ничего, кроме холодных стен и тьмы. Я была одна, и единственное, что я слышала, был звук капающей воды. Кристофер держал меня в неведении, и я не знала, что меня ждет. Со временем, я поняла, что он не собирается меня отпускать.
Грейс, затаив дыхание, слушала каждое слово. Слова Розалинд звучали как откровение, открывающее дверь в мир, который она не могла вообразить.
— Когда он начал строить это убежище, — продолжала Розалинд, — он не только создавал место, где можно удерживать нас. Он искал тех, кто мог бы помочь ему. Мы, стали его инструментом. У нас не было выбора. Он внушал нам страх, заставляя работать на него. Каждая новая девочка становилась частью его плана.
Грейс почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Она знала, что Кристофер был манипулятором.
— Но почему именно раз в год? — спросила она, пытаясь понять логику этого безумия.
Розалинд вздохнула и посмотрела в сторону, словно искала ответ в тенях.
— Я предполагаю, что это связано с ритуалом, — произнесла она медленно. — Он считает, что каждая новый член семьи приносит ему силу. Это как цикл. Каждый год новый член семьи, и каждый год мы становимся частью этого. Каждая из нас — это шаг к его цели. И, возможно, в этом есть и нечто большее — некая психология, которую трудно объяснить.
Розалинд стояла на пустынной улице, где фонари бросали тусклый свет на мокрый асфальт. Ветер шептал что-то неразборчивое, и она чувствовала, как внутри что-то сжимается, как будто сама улица была частью её боли. Она обернулась к Грейс, её давней подруге, и спросила с дрожью в голосе:
— Что ты знаешь о Томасе? Как он? — спросила Розалинд.
Грейс на мгновение замолчала.
— Он рассказывал, что, когда тебя похитили, он не находил себе места. Томас не мог справиться с этим. Он искал тебя повсюду. Каждый день приходил в полицию, спрашивал одни и те же вопросы. Неутомимо, словно от этого зависела его жизнь.