Розалинд почувствовала, как сердце сжалось от боли и надежды. Она вспомнила, как однажды, в те безумные дни, когда страх забирал её в плен, единственным лучом света были воспоминания о Томасе. Его смех, его уверенность, его голос, который мягко говорил, что всё будет хорошо. Она шептала его имя в тишине, как заклинание, надеясь, что это поможет ей выстоять.
— Мне было так страшно, — произнесла она, и в её голосе звучала искренность, разрывающая душу. — Единственное, что держало меня на плаву, — это воспоминания о нём. Я представляла, как он ищет меня, как не спит ночами, как борется.
Грейс смотрела на Розалинд и понимала, каждый день в плену забирал у неё частичку жизни. Цепочка воспоминаний, связывающих её с Томасом, стала единственным якорем в бушующем море страха и боли.
— Он не сдался, — тихо произнесла Грейс, и в её голосе звучала уверенность. — Он не забыл тебя. Ты должна знать, что он боролся за тебя изо всех сил.
Розалинд закрыла глаза, и, хотя слёзы потекли по её щекам, это были слёзы не только горя, но и надежды. Она почувствовала, как в ней вновь загорается искра жизни, искра, которую так долго пытались погасить.
— Мы должны попробовать выбраться отсюда, — произнесла Грейс, её голос звучал решительно, несмотря на окружающую унылость. Она подняла голову и посмотрела на Розалинд, пытаясь отыскать в её глазах искру надежды.
— Это невозможно, — ответила Розалинд, её голос был глух и безрадостен. — Настоящий выход знает только Кристофер.
Грейс вздохнула, разочарование сжало её сердце. Она знала, что Розалинд права.
— Но бывают же моменты, когда он поднимается на поверхность, — возразила Грейс. — Наверняка он не всегда остаётся здесь.
— Да, — согласилась Розалинд, — но это бывает редко. В последний раз он выходил, когда куда-то пошёл с Эмбер.
Грейс замерла на мгновение, размышляя над словами Розалинд. В её голове крутились мысли о том, как важно поговорить с Эмбер, которая могла бы стать их шансом на свободу.
— Может быть, нам стоит попробовать уснуть, — предложила Грейс, стараясь сложить свои мысли в более конструктивные слова. — Утром мы попытаемся поговорить с Эмбер.
— Хорошо, — произнесла она с легким вздохом. — Давай попробуем уснуть. Но я боюсь, что даже во сне нам не удастся уйти от этого места.
Грейс и Розалинд, проснулись от пронзительного шума колокола, пробивавшегося сквозь стены. Они приняли душ, стараясь смыть с себя остатки ночных кошмаров. Вода, как и память о том, что произошло, была холодной и безжалостной. Девушки направились в столовую, где уже слышался тихий шёпот. Там, за длинным столом, сидели все девочки. Их глаза отражали смешанные чувства: страх, растерянность и, возможно, надежду. Но одно место, которое накануне оставалось пустым, теперь было занято. Это была восковая фигура Люси. Она сидела, как живая, с безмолвной улыбкой на лице, словно напоминание о том, что произошло с теми, кто однажды пошел против Кристофера. В этот момент в зал вошел сам Кристофер. Его улыбка была доброй лишь на вид, но глаза светились безумным удовлетворением. Он посмотрел на Грейс, и сказал, что теперь все члены семьи находятся с ним. Слова Кристофера словно оковы обвились вокруг сердца Грейс, и она почувствовала, как ноги подкосились. Она попыталась совладать с собой, но страх и ужас сжимали её грудь, как стальной капкан. Розалинд, заметив, что Грейс начинает терять равновесие, схватила её за руку, крепко сжимая, словно готовясь удержать подругу от падения. Кристофер продолжал говорить, его голос напоминал холодный ветер, проникающий в самую душу. Он описывал свои планы, свои мечты о семье. Словно в ответ на его слова, восковая фигура Люси казалась ещё более реальной — она была безмолвным свидетельством той судьбы, которую они все могли разделить.
Когда завтрак закончился, за столом остались только пустые тарелки и легкий аромат свежезаваренного кофе. В комнате царила атмосфера тревоги и ожидания. Розалинд, с задумчивым выражением на лице, жестом указала на девочку, сидящую в углу — это была Эмбер. Грейс, подошла к ней и тихо поздоровалась. Эмбер, казалась, измученной, но в её глазах всё ещё горела искорка надежды. Грейс вспомнила ее, она видела Эмбер в сквере, когда на неё напал Кристофер.
— Почему ты не убежала, когда была возможность? — спросила Грейс, не удержавшись от любопытства.
Эмбер прикусила губу, её голос был тихим и дрожащим.
— У Кристофера был специальный пистолет со снотворным, — наконец произнесла она.
Грейс почувствовала, как её сердце забилось быстрее. У неё было ещё много вопросов, но один из них мучил её особенно.