— Где Томас?
Грейс, чувствуя, как тяжесть складывается в её груди, ответила:
— Томаса забрал Кристофер.
На мгновение воздух вокруг замер. Розалинд, слегка отстранившись, вгляделась в Грейс, как будто пытаясь понять, действительно ли это происходит.
— Куда он мог повести Томаса? — спросила она с нарастающей паникой.
Грейс, стараясь быть спокойной, произнесла:
— Он мог отправиться в своё логово, но он понимает, что мы знаем, где оно находится.
Розалинд, не в силах сдержать слезы, посмотрела на Эванса.
— Кто это? — спросила она, указывая на него.
Эванс, понимая, что его присутствие создает дополнительные вопросы, ответил ровным голосом:
— Я друг и напарник Томаса.
Он сделал паузу, затем добавил с легкой горечью:
— На фотографиях ты была совсем маленькой.
Слова Эванса затронули Розалинд, и она чуть не заплакала. В её взгляде сквозила ностальгия и боль утрат, но времени было мало.
Эванс, сосредоточившись, продолжил:
— Я имею предположение, где может находиться Кристофер с Томасом.
Он резко развернулся и направился к машине, его уверенность вселяла надежду.
— Садитесь в машину, как можно скорее! — произнес он в приказном тоне, и его голос звучал, как команда, которую не обсуждают.
Грейс и Розалинд обменялись быстрыми взглядами, в которых читались решимость и страх. Они знали, что время играет против них. Сев в машину, они почувствовали, как адреналин наполняет их, создавая атмосферу готовности к действию. Двигатель заурчал, и Эванс, резко развернувшись, повёл машину по дороге, полные решимости вернуть Томаса. В голове Грейс крутились мысли — о том, как они будут его искать, о том, что могут потерять, и о том, что они должны остановить Кристофера прежде, чем станет слишком поздно.
Эванс остановился возле детского дома, и за ним последовали остальные машины, зловеще останавливаясь на пыльной дороге. В воздухе витала напряженность — словно предвестие чего-то плохого. Грейс, вышедшая из машины, сразу заметила, что в окнах здания мелькают тени. У нее перехватило дыхание, и тревога закралась в душу.
— Я вижу, кто-то идет! — тихо произнесла Розалинд, указывая на фигуру, которая медленно приближалась к выходу. Все взгляды обратились к ней. Томас, вышел на порог. Его руки были связаны, а взгляд — полон отчаяния.
— Оставайтесь на местах, — крикнул он, устремляя свой взгляд в сторону друзей. — Кроме Розалинд. Ей нужно войти.
Эванс, не в силах сдержать нарастающее волнение, крикнул обратно:
— Что происходит, Томас?
Томас лишь покачал головой. Его голос был полон боли.
— Не сейчас.
Розалинд, как всегда, была уверена в своих действиях. Она обвела группу взглядом, стараясь вложить в свои слова успокаивающее настроение.
— Все будет хорошо, — произнесла она, хотя сама этого не знала. Она шагнула вперед, уверенно направляясь ко входу, будто знала, что именно там её ждёт. Она вошла в помещение, её сердце заколотилось от страха и ожидания. В тусклом свете она увидела, как Томас сидит, связанный, с искаженным лицом от боли и ярости. Напротив него стоял Кристофер.
— Спасибо, что пришла, — произнес Кристофер, и его голос звучал холодно и расчетливо. — Мне было очень грустно, когда ты предала меня.
— Ты просто долбанный псих! — вырвалось у Розалинд, и она почувствовала, как гнев переполняет её.
Кристофер лишь расхохотался, его смех разносился по помещению, словно эхо безумия. Он резко направился к ней, схватил за руку и потащил к стулу, стоящему позади связанного Томаса. Его хватка была крепкой, и Розалинд почувствовала, как страх сжимает её горло. Кристофер привязал её к стулу с лёгкой улыбкой, словно выполняя какой-то мрачный ритуал.
— Теперь вы с Томасом всегда будете вместе, — произнес он, и эта фраза прозвучала как зловещая угроза.
Он подошёл к керосину и начал поливать им стены, пол и всё вокруг. Его запах заполнил помещение, вызывая приступы тошноты.
— Ты всё равно не сбежишь, — произнёс Томас, глядя на Кристофера с выражением, полным решимости. — На улице целая толпа офицеров.
Кристофер обернулся к нему, и в его глазах вспыхнуло безумие.
— Я никуда не собираюсь уходить, — произнес он, и его голос был полон уверенности. — Я проведу свою первую дочь в лучший мир вместе с её женихом.
Розалинд шепнула Томасу, чувства тревоги и надежды переплетались в её сердце.
— Надо что-то делать, — произнесла она, её голос был полон страха.
— Это в процессе, — ответил Томас с театральной спокойствием, хотя в его глазах читалось напряжение.