— Но ведь это не вернёт её, — заметила миссис Норрингтон.
— Знаю, — признался он, взглянув в окно. — Но что, если я увижу её снова? Что, если она всё ещё где-то здесь?
Миссис Норрингтон внимательно посмотрела на него, осознавая, что в сердце Томаса укоренилось что-то большее, чем просто надежда.
— Ты ведь знаешь, что надежда может быть коварной, — произнесла она, наполняя еще чашку горячим чаем, мелодично звенящее стекло напоминало о бесконечности мгновения. — Иногда она только углубляет рану.
Томас обдумал её слова, но в глубине души не был готов сдаться. Он вытянул ладони над чашкой, как будто искал уют в тепле, и снова думал о том дне, когда Розалинд исчезла. Каждый её смех, каждое воспоминание держало его в плену, и он не знал, как разорвать эти невидимые узы.
— Я должен найти её, — сказал он, полон решимости. — Эта потеря не оставит меня в покое, пока я не сделаю всё возможное.
Миссис Норрингтон вздохнула, понимая, что не сможет его остановить. В ней зародилось уважение к его решимости, но вместе с тем — беспокойство. Что, если поиски ведут к ещё большему горю? — Но она могла лишь наблюдать за Томасом.
Томас поднялся, оставив недопитый чай на столе. Восковые свечи мягко освещали маленькую кухню, но он не мог оставаться здесь, в этом уединении Он накинул пальто, и холодный ветер снаружи обнял его, как старый друг, напоминая о том, что по ту сторону дверей его ждет неведомое. Одинокая звезда вспыхнула на востоке, и Томас почувствовал, как её свет стал путеводной нитью в его душе. Каждый шаг отдавался эхом в его сердце, напоминающим о потерянных моментах. Почему он не смог защитить её? Мысленно он повторял её имя, словно заклинание, в надежде, что это поможет привлечь её обратно. Проходя по улицам города, Томас заметил объявление на столбе — пропавшая девочка двенадцати лет. Волнение охватило его, когда он снова вспомнил Розалинд. Она была такой же озорной и улыбчивой. Сорвав объявление, Томас направился в местный участок. Офицер за стойкой взглянул на него с интересом, когда он спросил о подробностях. Бросив последний взгляд на объявление, Томас почувствовал, как его сердце бьется чаще. Услышав, что девочка пропала в том же районе, где когда-то исчезла Розалинд, он задумался: есть ли связь между этими случаями? Томас подошел к стене, увешанной фотографиями пропавших девочек. Их лица смотрели на него с настороженностью и надеждой, словно искали помощи. В центре стоял офицер Стэнфорд Эванс с холодным взглядом, его руки были скрещены на груди, а губы сжаты в тонкую линию. На столе лежали карты, на которых яркие точки указывали места, где девочек видели последний раз. Томас ощущал, как его сердце забилось быстрее. Он знал, что каждая точка — это не просто место на карте, а фрагмент трагедии, которую пришлось пережить. "Почему они исчезли?" — тихо прошептал он, отводя взгляд от фотографий, словно те могли ему ответить. Офицер заметил его интерес.
— Привет, — начал он, стараясь звучать уверенно. — Я Эванс. Что-то нужно?
— Я Томас я тоже работаю в полиции. Я готов помочь. Можете рассказать о текущем деле.
Эванс почувствовал, как его напряжение немного ослабло. Томас выглядел уверенным, а его предложение о помощи звучало многообещающе.
— Спасибо, — ответил Эванс.
— Каждую осень, — начал Эванс, — пропадает одна девочка. Девять лет подряд. Непонятно, почему это происходит.
Томас, прислонившись к стене, задумался. В памяти Томаса всплыла её улыбка — Розалинд. Пропавшая за год до начала этой трагедии.
— Она была первой, — с тихой решимостью произнёс он.
Эванс прищурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Я знаю, откуда начинать. Эти девочки — не случайные жертвы. Это дело может быть связано с моей пропавшей подругой Розалинд.
Интерес офицера загорелся. Офицер Эванс достал из архива старое дело об исчезновении Розалинд. В кабинете царила тишина, лишь время от времени слышался треск бумаги, когда Томас начал исследовать документ. Как только он увидел фото Розалинд, воспоминания настигли его. В детском доме царила холодная серость, но рядом с ним всегда была она — светлая и веселая, словно лучик солнца. Они играли, мечтали, строили свои маленькие миры.
— Ты веришь, что она жива? — спросил Эванс, изучая выражение лица Томаса.
Томас медленно кивнул, пытаясь найти слова. — Я чувствую её… даже сейчас. Она всегда была рядом, даже когда мы были разлучены.
Эванс поднял взгляд. В голосе Томаса звучала решимость, которой он сам не ожидал. — Мы должны её найти.
— Томас, — начал Эванс, — нам нужно провести допрос родителей пропавшей Келли Тернер.