Томас смотрел в пустоту, его сердце сжималось от горя. Он винил себя в смерти Люси, погружаясь в мрачные размышления о том, что, если бы он не вернулся в город, она могла бы быть жива.
Эванс нахмурился.
— Томас, не стоит навешивать на себя вину. У тебя нет доказательств, что твоё присутствие могло что-то изменить. Ты просто ищешь виновного, чтобы облегчить свою душу.
Томас выпустил воздух, его глаза наполнились слезами.
— Но я чувствую, что это я виноват.
Эванс пристроился ближе, его голос стал мягче.
— Иногда мы не можем предотвратить то, что предначертано судьбой. Вместо того чтобы винить себя, вспомни, что Люси бы этого не хотела.
В этих словах был глубокий смысл, но сердце Томаса всё еще терзалось.
— Почему ты так отреагировал на лепесток? — тихо спросил Эванс, прикусывая губу.
Томас медленно повернулся, в его глазах читалась боль.
— Это не просто лепесток, — едва слышно произнес он. — Это знак.
Эванс не понимал.
— Знак чего?
— Знак того, что убийца Люси знает о Розалинд, — с трудом произнес Томас.
Глубоко вздохнув, он начал рассказывать историю.
«Когда я был маленьким, в дверь нашего детского дома постучали. На пороге стояла женщина, вся в грязи и лохмотьях. С трясущимися руками она просила приютить свою маленькую дочь. Оставив девочку на руках воспитателя, она быстро исчезла в темноте. Маленькая девочка была больна воспалением легких — врачи не давали шансов. Но воспитатели не сдавались и боролись за её жизнь. Мы спросили её имя, но она только шептала: „Как самую красивую розу в Британии“. Именно тогда мы поняли — её звали Розалинд.
Миссис Норрингтон, сидя рядом с Томасом, не могла сдержать слез. Вспоминая его детство, она начала рассказывать о тёмных днях, когда он потерял мать и отправился в детский дом. Томас был замкнутым, часто прятался в уголках, боясь открыть своё сердце после потери. Когда он встретил Розалинд, всё изменилось. Она была ярким солнечным лучиком среди серых стен. Сначала они обменивались лишь взглядами, но вскоре Розалинд подошла к нему и предложила поделиться шоколадкой. Этот простой жест развеял тучи одиночества вокруг Томаса. Розалинд стала его другом, спасателем, который научил его смеяться и мечтать. Вместе они создавали миры, где не существовало боли. Они прятались от взрослых и писали письма, в которых мечтали о будущем. Миссис Норрингтон посмотрела в глаза Томасу, полных вздохов и воспоминаний, и тихо зашептала:
— Томас тебе нужно набраться сил, — произнесла миссис Норрингтон, поправляя брошь на своем платье.
Эванс кивнул, его лицо отражало тени раздумий. — Да, ты должен подготовиться к грядущему.
Томас почувствовал, как внутри его что-то перевернулось. Он готов был сразиться с неизвестностью.
Смерть Люси вызвала волну страха в городе, родители не выпускали детей за порог. На улицах царила тревога, и каждый взгляд был полон подозрений. Офицер Эванс, вместе с напарниками проводил доскональные обыски. Каждый день они стучались в двери, опрашивая жильцов, записывая каждую деталь, даже самую незначительную. «Что вы видели? Что слышали?» — его голос звучал как приговор. Часами они сидели в домах, внимательно слушая истории. От усталости офицер Эванс присел на корточки к порогу старого дома Энтони Раунда. Солнце уже начинало скрываться за горизонтом.
— Мистер Раунд, — начал Эванс, — вы видели или слышали что-то подозрительное?
Энтони взглянул на сына, Роберта, который с непониманием наблюдал за разговором.
— Мы ничего не слышали, — тихо произнес он.
Эванс заметил, как отец и сын обменялись взглядами, полными утраты и боли.
— Мы ведем расследование, — ответил Эванс. — Ваша помощь может быть решающей.
— Энтони, вы не против, если мы осмотрим дом? — спросил он, стараясь придать голосу нейтральный тон.
— Нет, не против, — отозвался Энтони.
Эванс и его коллеги начали осматривать дом, наполненный атмосферой уюта. Стены были украшены фотографиями, на которых запечатлены счастливые моменты.
— Знаете, — начал Эванс, осматривая комнаты, — у вас здесь очень интересное оформление.
— Каждая вещь здесь имеет свою историю, — сказал Энтони, его голос стал серьезнее.
Эванс, обследуя комнату Роберта, наткнулся на рюкзак, украшенный заплатками и с заметными следами времени. В сердце у него зашевелилась непривычная тревога. Это был рюкзак убитой Люси.
— Где ты взял это? — громко спросил Эванс, указывая на рюкзак.