Роберт, побледнев, поднял руки, отводя взгляд.
— Я не знаю, как он у меня оказался! — воскликнул он.
В этот момент в комнату влетел отец Роберта, опережая свой страх.
— Эванс, отпусти моего сына! Он тут ни при чем!
— У него рюкзак Люси, и это не просто совпадение, — настаивал Эванс, сжимая кулаки.
Они сцепились, и под ногами застучали предметы, упавшие со стола. Через мгновение, всё стихло.
Роберт, вытирая кровь с губ, произнес тихо:
— Я клянусь, я ничего не знаю.
Но в глазах Эванса отразилась недоверчивость.
— Я должен тебя задержать, — сказал офицер, обводя взглядом комнату, полную недосказанного.
На углу улицы, в начале сумерек, офицер Эванс аккуратно, но настойчиво вел Роберта из дома. За ними следовал Энтони.
— Эванс, пожалуйста! — закричал он, прорываясь сквозь толпу уже собравшихся зевак. — Он не виновен! Это все недоразумение!
Эванс лишь взглянул в сторону, не желая встречаться с глазами, полными надежды. Вопросы о виновности Роберта свивались в голове, как клубок. Энтони запнулся, глотая слезы. Он знал, что слово "виновен" уже нанесло смертельный удар по репутации его сына. Роберт смотрел на отца, его глаза искали поддержку.
Слухи о том, что убийцу Люси нашли, разлетелись по городу, как огонь по сухой траве. С утра перед участком собралось множество людей: мужчины и женщины, старики и подростки — все с одним желанием: разобраться с преступником. В воздухе витала ярость, на улицах слышались крики и воинственные возгласы.
Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небосклон в яркие оттенки. Толпа сгущалась, словно облака перед бурей. Некоторые кричали о справедливом наказании, другие настаивали на том, чтобы оставить это дело властям. Но эмоции захлестнули разум — каждое лицо было искажено гневом.
Вскоре к зданию подъехали полицейские автомобили, озвучивая слаженную работу своего экипажа. Офицеры вышли, а толпа взревела в едином порыве. Словно звери в клетке, они ждали, когда же настанет момент для разборки. Волнение нарастало, и нарастающая напряженность оставляла без выбора полиция. Из машины вышел Эванс с усталым, но уверенным видом. Наступила тишина, которую нарушило только его спокойное "Мы будем делать все возможное". Слова Эванса повисли в воздухе, подобно угрозе, и толпа замерла, словно ожидая команды к действию. Один из мужчин, с растрепанной бородой и сверкающими от ярости глазами, прокричал: «Дайте нам знать, когда валить его на землю!» В ответ раздались согласные возгласы, и демонстрация объединенного гнева заметно усилилась. Офицеры, окружив Эванса, переглядывались, понимая, что на кону жизнь их коллеги. Тем временем Эванс, не сводя взгляда с возбужденного народа, начал объяснять ситуацию. Он говорил о важности закона, о том, что каждый имеет право на защиту. Но еле слышимые слова сталкивались с воинственным гулом, и достучаться до их сердец становилось всё труднее. Внутри него росло понимание: это не просто преступление, это удар по их общей безопасности. К счастью, в этот критический момент полиция вызвала подкрепление. Через несколько минут появились дополнительные силы, готовые вмешаться в любой момент. Ситуация достигала предела, и надежда оставалась на Эванса, который намеревался справиться с яростью толпы и вернуть спокойствие в город. Из толпы вышел Томас, его лицо было бледным, а глаза полны тревоги. Больница за спиной оставила свой след — запах лекарств и страха. Томас встал на небольшую трибуну, стараясь привлечь внимание.
— Успокойтесь, пожалуйста! — громко крикнул он, пытаясь убрать волнение из своих слов. Люди замерли, уставившись на него, готовые слушать.
— Мы не можем быть уверены, что именно Роберт убил Люси и похитил остальных девочек! Давайте не будем спешить с выводами! — его голос звучал убедительно, но в его сердце была паника.
— Мы все здесь находимся из-за страха и боли. Но если мы будем судить без доказательств, только усугубим ситуацию».
Толпа начала шептаться. Томас видел, как некоторые из лиц смягчились. Возможно, в его словах была правда. Это была не просто борьба за справедливость, а также борьба за то, чтобы не потерять человечность среди хаоса и сплетен.
Когда толпа наконец разошлась, оставив улицу в тишине, Томас и Эванс направились обратно в участок. Воздух был наполнен напряжением и ожиданием. Томас, сжимая папку с материалами дела, уверенно шагал вперед, хотя в глубине души его терзали сомнения.
— Ты уверен, что справишься? — спросил Эванс, останавливаясь на мгновение.