На улочках Анвила оказалось чуть спокойнее, чем на пристани. Прямо за воротами, по небольшой мощеной площади, окруженной двухэтажными домами, носились дети, играющие в догонялки. На скамейке под деревом расположилась пожилая дама, темная эльфийка с высокой прической, блестящей серебристой сединой. Время от времени она раздраженно шикала на детей, мешающих ей читать.
Я подошел ближе и не удержался от того, чтобы заглянуть в книгу. Дама тут же её захлопнула и вперилась в меня гневным взглядом узких алых глаз.
– Что тебе нужно? Почему женщине в этом городе не дают спокойно отдохнуть?!
– Я ищу «Графский герб».
– Так разуй глаза и не пялься в книги к незнакомцам! – повысила тон женщина. – Здесь его нет! Он вон там! – она указала книгой на другую сторону площади.
– Простите, – с язвительной улыбкой на губах я отошел и увидел высокую двухэтажную гостиницу, похожую на небольшой замок. Над массивными створчатыми дверями, на толстых цепях покачивалась вывеска интересующего меня места. Роскошное здание украшала вьющаяся цветущая ипомея и мозаичные окна, и мне сразу представилось какие там цены.
К сожалению, раскидываться теми тремя сотнями дрейков, что лежали в дорожном мешке, я не мог. Можно было бы продать кинжал и мантию, выручив за них несколько тысяч, но я пока не решался расстаться с дорогими мне вещами. Да и не знал, где найти торговца, который заинтересуется моим добром, если таковой в Анвиле вообще имеется.
Оглядевшись возле гостиницы, шагнул внутрь, с порога услышав изысканную музыку и негромкие разговоры посетителей. Тут шлюхами даже не пахло – благородного оформления зал в багровых тонах под стать анвильскому гербу, столы, чистенькие служанки и высокий лысеющий редгард за стойкой. Смуглая кожа, светло-карие глаза и немного грубоватые черты лица. Богатый бордовый камзол и охватывающий всё помещение взгляд намекали, что этот тип тут хозяин.
– Добро пожаловать! – поначалу он улыбнулся мне приветливо, но, разглядев мою довольно скромную походную одежду, с сомнением нахмурился.
Я подошел к стойке и встал напротив владельца гостиницы, обдав его несвежим запахом лука, которым питался почти весь месяц плавания. Редгард показательно отодвинулся, но в лице не переменился.
– Что вам угодно? – учтиво выговорил он.
– Мне комнату. Что-нибудь поскромнее.
– Сорок золотых за ночь, – вежливость редгарда никуда не делась.
– Хорошо, – согласился я. – И неплохо бы выпить. У вас подают флин или суджамму?
– Боюсь, не понимаю, о чём вы… Это напитки? У нас есть благородные вина с виноградников Тамики и Сурили, эль, медовуха, пиво, – перечислил хозяин, а я понял, что придется привыкать к местной кухне. Не есть мне больше вяленой скрибятины и запеканки из мяса нетча! Придется переходить на какую-нибудь баранину или ещё хуже – говядину. Или что здесь едят люди?
– Если вам интересно, можете посмотреть меню, – предложил редгард, а я наклонился и принялся рыться в дорожном мешке в поисках кошеля с дрейками.
– В таком случае, мне пива.
– Ещё четыре золотых, – дежурно отозвался хозяин и, приняв мои деньги, выдал ключ и откупоренную темно-коричневую бутылку. – Приятного отдыха, комната на первом этаже, направо от зала.
Я пошел в комнату с бутылкой в руке и мешком под мышкой. Неуклюже открыл дверь и свалил вещи на кровать. Сорока золотых занятая мной комната, конечно, не стоила. Огромное окно, выходящее на площадь, штор нет, но есть шкаф, тумбочка, пара картин на стене и небольшое прямоугольное зеркало. На тумбочке в глиняной вазе увядали хилые желтые цветочки. Пара лепестков с них уже осыпалась, и приятного запаха в комнате вовсе не добавлялось.