— Я замерзла, — призналась, обхватив себя за плечи. — Дождь закончился. Надо обустраиваться, пока окончательно не стемнело.
— Дом заброшен, но есть очаг, печь, топчан. В общем, устраиваемся на ночлег. Сейчас посмотрю, куда можно лошадей пристроить и разожгу очаг. Иди в хату.
Едва зашла в сени, почувствовала стойкий запах сырости и плесени. Здесь действительно давно никто не жил. Я бегло огляделась — старая серая печь в углу, пучки трав развешены вдоль стены, большой топчан у окна, добротный деревянный стол и лавки к нему. Я подошла к травам- ромашка, полынь, зверь-трава, горечь, корни баглуна… Здесь явно жила ведьма. Люди никогда не используют такие травы и коренья, они просто не знают способов их применения. Ведьмы народ свободолюбивый, злопамятный, а еще любящий уединение, и даже после смерти мы охраняем свой очаг, и не повезет тому, кто потревожит ведьминский покой. И я поступила так, как должна, как меня учила бабушка, старая Брунгильда.
Встав в центре комнаты, опустилась на одно колено и, склонив голову, прошептала:
— Прости, что невольно потревожила твой покой и вторглась на чужую территорию. Не откажи страннице в крыше над головой, поделись теплом очага своего. Я клянусь, что ничего не возьму, и даже заплачу. Вот моя плата за постой, — а потом достала мешочек с медяками, оставшимися после ярмарки, и положила их на полку, где стояли всякие склянки, банки, пузырьки.
И буквально сразу же дверь скрипнула и в хату с громким мяуканьем вошел огромный черный кот, который самым наглым образом заскочил на лавку и, уставившись на меня, протянул:
— Мяяяууууу!
Я интуитивно поняла, что душа хозяйки подает мне знак, а значит, меня услышали и позволили остаться на ночлег. Погладив кота, стала оглядываться. Возле порога стоял деревянный короб, в котором виднелись дрова. Их было мало, но зато сухие. Здесь же я нашла бумагу и огниво.
Через несколько минут в печке заполыхал огонь, рассеивая хоть немного комнатный полумрак. Кот тут же заскочил на лежанку и свернулся клубочком. Я стала внимательно осматриваться. На полке среди глиняной посуды нашла две небольшие масляные лампы и тут же зажгла их. Дверь скрипнула, и появился Родан с охапкой дров:
— Вот нарубил веток. Правда, мокрые, не знаю, удастся ли разжечь…
Мужчина замер на полуслове, увидев полыхающий огонь в печке, а потом хмыкнув, бросил свою ношу в короб.
— Сейчас занесу наши вещи, — сообщил он и снова ушел, а через несколько минут принес мою наплечную сумку, тюфяк, шкуры, и какие-то холщовые мешки. — Здесь сухая одежда и еда. Переодевайся, да на стол накрывай, а я воды принесу. Видел колодец на заднем дворе, да дров еще подрублю, чтобы на всю ночь хватило.
В ответ я кивнула, и как только мой спутник ушел, стала развязывать мешки. В одном лежали продукты, а в другом — вещи. Вытащив рубаху и штаны быстро переоделась, а свою мокрую одежду разложила на лежанке. Затем убрала шкуры и тюфяк на топчан, и накрыла на стол.
Ужинали мы молча. Оба были слишком вымотаны и устали. А когда доели, Родан заварил травяной чай и, усевшись напротив меня тихо, но твердо сказал:
— Рассказывай.
— О чем? — удивленно посмотрела на него.
— Как ты узнала об этом месте?
Я молчала, не желая выдавать свою тайну. Но мужчина был слишком проницательным, и сам обо всем догадался:
— То, что ты не родственница Доры, я понял сразу. Слишком вы разные. А вот кто ты на самом деле, я понял сегодня. Ведьма ты… Но вот как отказалась так далеко от клана своего? И почему сбежала?
И я рассказала, все как есть. Родан слушал, не перебивая, а когда я замолчала, промолвил:
— Думаю, едешь ты за своим Андрэ зря. Не дождался, уехал, кто знает, что у него в голове. Но раз уж решила, что поделаешь. Смотри, чтобы потом не пожалеть. Неужели ты так влюбилась с первого взгляда, что сломя голову бросилась в неизвестность? Если что-то пойдет не так, возвращайся домой.
А я в это время думала, что он рассуждает, как человек, и не знает самого страшного, что покинувшей клан ведьме обратной дороги нет.
— А вот дракона и всех представителей этой расы, остерегайся. Так будет лучше. А теперь давай спать. Устали…
Родан постелил мне на лежанке, а себе на топчане. Я в это время убрала со стола, развесила одежду своего спутника и подкинула дров в печь.
— Давай ложись. Надо отдохнуть, — мужчина поторопил меня.
Я послушно забралась на лежанку, и Родан тут же затушил лампы. Сон мгновенно стал окутывать меня, но прежде чем я задремала, ко мне под бок забрался кот. Он громко замурчал, и этот звук был очень похож на колыбельную, под которую я и уснула.