— Еще бы, — женщина согласно кивнула. — Ты была в таком ужасном состоянии. Хорошо хватило ума позвать на помощь. Сама бы ты не справилась. Почему раньше не обратилась к нам?
— Я и мой спутник попали к болотному царю, который, потешаясь, долго водил нас кругами под ливнем по своим владениям. Мы промокли, замерзли, устали. Поэтому жар приняли за симптомы простуды. И лишь когда лечение не помогло, а забытье стало наступать все чаще, Родан смекнул — это непростая простуда, и что сами мы не справимся. Родан?!
Я присела на постели, и вглядываясь в лицо женщины, со страхом спросила:
— Где мой спутник?
Ведьмы и ведьмаки всегда тщательно хранили свои тайны, оберегая от чужаков. И узнавшего их секрет, даже невольно, могли опоить специальным отваром и лишить памяти, применить заклинание вечной немоты, а еще навести смертельную порчу. И сейчас, осознав, что он мог из-за меня пострадать, страшно перепугалась.
— Где он? Что вы с ним сделали?
— Ничего, — женщина погладила меня по руке, — не волнуйся. Твой спутник уехал к сыновьям. Он ждал до последнего, но время шло, а ты была в беспамятстве. У него семья и дольше оставаться Родан здесь не мог. Мы договорились, что отправим ему весточку, когда тебе станет лучше.
— Точно? — неверующе уточнила я.
— Точно, — Маринэ рассмеялась. — Городские ведьмы живут по иным законам, чем твой клан. Мы умеем быть благодарными. Этот человек спас тебе жизнь, был рядом с тобой, заботился. Ты бы видела, как он часами сидел у твоего изголовья…
— А что со мною было? — поинтересовалась я. — Это же не просто простуда, да?
— Розалия, — женщина нахмурилась. — Прежде чем я отвечу на твой вопрос, расскажи, а как вы забрели к болотному царю? Да и вообще, как ты оказалась в лесу с этим мужчиной, да еще так далеко от своего клана?
— А Родан вам ничего не говорил?
— Нет, — покачала головой Маринэ. — Его рассказ был очень скуп: встретились, согласился подвезти, решили сократить дорогу… Он сказал, что эта тайна не принадлежит ему, и раскрывать подробности чужой жизни не имеет права. Расскажешь?
— Да, особо рассказывать нечего, — пожала плечами. — Мой дядя, глава нашего клана, Великий Арио Гриффельд. Он решил, что именно я должна стать женой его младшего сына, наследника, в котором проснулась сила всех четырех стихий.
— Ты? А почему ты?
— Инициация младшего сына Арио Темного произошла при мне. Дядя решил, что Ларенц на подсознательном уровне выбрал меня в пару. Даже моя мама согласилась на этот брак. Но я…
Вспоминать о прошлом было больно. Я так и не смогла понять, почему мама не защитила меня, и на глазах появились слезы горькой обиды.
— Ты сбежала, да? — помогла мне Маринэ.
— Я и подруга решили тайком посетить ярмарку, и там я встретила Андрэ… Он невероятный, замечательный, очень хороший. Самый лучший на свете.
Маринэ улыбнулась, но ничего не сказала, давая мне возможность договорить.
— Мы вместе гуляли, танцевали, а когда Андрэ узнал мою историю, он предложил уехать в Вилтон. Именно там живут его родители. Пообещал защиту и дом, и дал время на размышление… Сказал, что будет ждать меня. Проводив подругу, вернулась, потому что решила изменить свою жизнь, но к назначенному часу опоздала, и Андрэ уехал. Я решила отправиться вслед за ним. Родан согласился взять меня с собой. Но по дороге стало понятно, что за нами следует какой-то дракон. Мы с ним случайно встретились на ярмарке, и именно из-за него я опоздала к Андрэ. Как мы поняли, дракон искал какую-то девушку, очень похожую на меня, утверждая, что она у него что-то украла. Родан предложил сократить дорогу через лес, и заодно избежать ненужного внимания… Так мы попали в лапы болотного царя. Он нагнал на нас непогоду и водил по кругу. Не знаю, как мы там не сгинули. А потом, когда догадались, что дело нечисто, я схитрила и вынудила местного царька показаться, а затем мне удалось его обмануть. А потом у меня начался жар…
— Как же все это странно, — Маринэ встала и прошлась по комнате. — Хотя это многое объясняет.
— Теперь расскажите, что со мной было?
— Розалия, — женщина присела на постель. — В тебе живет огромная сила, но пока она спит… Вернее, запечатана.
— Нет во мне особого дара, — отрицательно покачала я головой. — А запретную печать на мою магию поставил дядя. Он мотивировал это тем, что мне теперь необходимо беречь свою магическую силу, ведь я могу перегореть после того, как Ларенц при инициации задел меня своей великой энергией четырех стихий.
— Да, нет девочка, — покачала головой Маринэ. — Твоя внутренняя мощь столь велика, что даже печать не смогла ее удержать. Видимо, переживания, сложная дорога, постоянный самоконтроль на болоте вновь разбудил спящую силу, и она стала наполнять твое тело, ища выход. Печать мешала этому, и поэтому у тебя начался жуткий жар…