Зереф долго лежал на кровати и не мог уснуть, его не покидало ощущение виновности в том, что случилось с Артимидой. Парень жаждал встречи, хотел посмотреть в ее глаза, обменяться парой фраз. Большего он не имел право просить. Темный маг понимал, что без серьёзных действий эту проблему не решить.
Несколько часов парень просидел в купальне, когда вернулся в комнату и попытался уснуть, у него все равно не получалось. После ужина, когда он возвращался к себе, Эмилия открыла ему один секрет:
– Алисандра говорит, что семья Агисс намерена женить своего сына на Артимиде. Они уже однажды просили ее руки, и теперь у бедной девочки просто нет выбора.
После этих слов, Зереф ещё больше желал исправить все. Он не мог допустить такого исхода. «Однажды просили ее руки», но она не ответила, значит не хотела. Темный маг понимал, что светлая колдунья загнана в угол.
Несколько часов раздумий превратились казались минутами, и уже показались первые лучи летнего солнца. Решение все было на поверхности, но Зереф не торопился принять его, он не знал как на него отреагирует Артимида и ее отец. Но времени не было, нужно было действовать.
Парень быстро надел свой лучший костюм, привёл волосы в порядок, взял все необходимое и покинул постоялый двор, оседлав чёрного коня. Самые ранние пташки только открывали глаза, а темный маг уже мчался на другой конец города, в надежде все исправить.
…
Карнелиус Ванхейзен спал плохо. Утром должно было явиться семейство Агисс. Сегодня состоится помолвка и их семьи объединяться, чтобы спасти Артимиду. Архимаг не хотел подобного исхода, но других вариантов не было. Алисандра уже несколько дней спала в комнате с младшей сестрой, успокаивая ее, когда та начинала плакать.
Из–за беспокойной ночи Карнелиус встал рано. Приготовив себе чай, он расположился в гостиной, пытаясь собраться с мыслями и ещё раз обдумать, правильно ли он поступает. Его отвлекли. Ржание коня и стук в дверь были неожиданными. У архимага в голове промелькнула страшная мысль, «Неужели Агисс прибыли так рано?».
Но он ошибся, на пороге стоял высокий темноволосый парень, волосы чуть растрёпаны, а взгляд серых глаз встревожен. Карнелиус не знал его лично, но помнил и очень хорошо ощущал его магию.
– Извините, господин Ванхейзен, за столь ранний визит. Вы, наверное, ещё спали, но я не мог больше ждать.
Темный сильно нервничал и архимаг это видел. Руки парня дрожали, хоть он и пытался скрыть это, казаться собранным.
– Извините, но кто вы? — спросил Карнелиус.
– Точно, — парень встрепенулся, — меня зовут Зереф. Я был с Артимидой в лесу в тот день, — виновато закончил маг.
– Зереф… — задумчиво протянул мужчина, — Проходи скорее.
Светлый колдун отступил в сторону, пропуская гостя в дом.
– Что же тебя привело сюда? — спросил Карнелиус, возвращаясь в гостиную.
…
Ночь позади.
Артимида старалась не думать о том, что сегодня ее ожидало. Стать невестой друга, никогда не было ее мечтой. Но по словам сестры, люди начали обвинять ее в том, чего она не совершала. Страх от пережитого ещё теплился где–то внутри. Артимиде хотелось увидеться с Эмилией, узнать, все ли в порядке с Зерефом.
Алисандра уже встала и, наверно, приготовила завтрак для всей семьи. Они старались жить как раньше, но плохо получалось. У юной колдуньи ещё не вернулся аппетит, из–за чего отражение в зеркале пугало. Надев, вместо ночной сорочки, серое платье, и убрав волосы в хвост, девушка покинула свою комнату.
Стоило ей подойти к лестнице, Артимида услышала голос отца. Он с кем–то разговаривал. О чем была речь, невозможно было разобрать, но мужчина явно был доволен. Страшные мысли полезли в голову к колдунье. Показалась Алисандра. Девушка пыталась скрыть довольную улыбку, но когда заметила младшую сестру, то сразу забыла об этом.
– Милая, ты уже встала. Сегодня боги на нашей стороне. Тебя ждут внизу. — Алисандра взяла сестру под руку, и они вместе спустились в гостиную.
Когда Карнелиус заметил дочерей, то тут же встал, сияя от счастья. Гость сидел спиной к девушкам, но увидев реакцию архимага, последовал его примеру и обернулся.
Стоило ей увидеть его, как мир вокруг исчез. Зереф выглядел полностью здоровым и полным сил, как всегда. Только сейчас он не был самодовольным, скорее обеспокоенным.