Темный долго изучал юную колдунью, как будто видел впервые. Взгляд серых глаз остановился на лице, и девушке показалось, что прошла вечность с их последней встречи.
– Господин… — прошептала юная колдунья, — … вы живы.
Зереф не смог скрыть улыбку. Артимида не смогла сдержать слез.
Карнелиус аккуратно, словно боясь сломать, посадил младшую дочь на диван, рядом с Зерефом, а Алисандра ушла на кухню, за чаем. Отец нежно гладил ее по волосам, пока слёзы не перестали идти. Темный наблюдал за ними, ловя каждое движение.
– Ты не пойдёшь за Агисс. — сказал Карнелиус таким тоном, что никто бы не решился возразить.
– Папа… — Артимида ожидала объяснений, но их не последовало.
Вместо этого Карнелиус взял ее руку, и вложил в крупную ладонь парня. Юная колдунья встрепенулась от касаний темного.
– Ты обручишься с Зерефом. Сегодня, рано утром, он пришёл, и предложил этот вариант. Вы обручитесь, и ты будешь свободная в своих действиях. Это ни к чему тебя не обязывает. Это на время.
Сердце Артимиды замерло. Она не хотела выходить замуж за Эрэна, но и Зереф тоже был ей не нужен. Так казалось юной колдунье. Темный маг с первой встречи зародил в ней непонятные чувства, и каждый раз заставлял испытывать противоречивые эмоции, но девушка была уверена, это не влюблённость. Он просто отличался от остальных, вот и все.
– Но отец…
– Хочешь выйти за Эрэна? — спросила Алисандра, вернувшись с кухни.
– Нет, но…
– Другого выбора нет. Либо, ты выходишь замуж за Агисс, живешь с ним, рожаешь ему детей и остаёшься с ним до конца жизни. Либо, вы с Зерефом обручаетесь, он сам сказал, что… — Алисандра посмотрела на темного.
– Ты… — начал Зереф посмотрев на Артимиду, взгляд изумрудных глаз был прикован теперь к нему, — ты ничего мне не должна. Можешь продолжить жить, как раньше. Из–за того, что произошло, ты попала в ужасную ситуацию, я даю тебе защиту своей семьи. Можем разорвать помолвку когда пожелаешь, или пока не появятся претенденты, лучше меня.
Молчание можно было спокойно резать ножом. Артимида понимала, что у неё появился выбор. Шанс избежать замужества с Агисс. Но какой ценой? Другой помолвкой? В чем тогда смысл?
Алисандра налила чай, принесла варенье. Артимида молчала долго, пытаясь принять правильное решение, но страх, что оно окажется неверным, сковывал, не позволяя сделать этого. Было заметно, что Зереф нервничал, его движения казались дергаными и неестественными. Это было не похоже на парня.
– Хорошо.
Артимида ответила четко и коротко. Девушка не смотрела ни на отца, ни на темного мага, взгляд изумрудных глаз был прикован к фарфоровой чашке в тонких ручках. Карнелиус оживился, все принимало весьма удачный поворот.
В дверь постучали. Спустя несколько минут гостиная семьи Ванхейзен наполнилась людьми. Коно Агисс сидел в глубоком кресле возле Карнелиуса, и тяжелым, задумчивым взглядом смотрел на Артимиду. Его сын сидел возле девушки и молча наблюдал за происходящим. Семья Агисс, братья Коно, его жена, родители и племянники стояли за спинами Зерефа и Артимиды. Некоторые в руках держали цветы, шкатулки с украшениями, все были в своих лучших нарядах. Даже господин Коно надел свой лучший костюм, украшенный золотом и драгоценными камнями. Выглядело это все невероятно вычурно, но мужчину это не смущало.
– Карнелиус, а как же наш договор? — спросил гость, поворачиваясь к хозяину дома, — Артимида должна выйти за Эрэна. Вот наш план. Мы предложили вам, — он посмотрел на Алисандру и ее младшую сестру, — свою помощь, не побоявшись осуждения общества. И теперь, когда все готово ты отказываешься. — маг яростно сверкнул глазами.
– Мы благодарны за вашу помощь. И то, что пошли к нам, не побоявшись осуждения со стороны, ведь вы могли тоже попасть в немилость. Но для моей дочери будет лучше так.
– Так? — прыснул светлый маг и удобнее расположился в кресле, взгляд медных глаз устремился на единственного темного мага. — Это твоё «лучше»? — ядовито усмехнулся господин Агисс.
Зереф не реагировал на подобное пренебрежительное отношение, он молча взглянул на мужчину. Эрэн Агисс за несколько минут, успел изучить темного мага. Подобная ситуация раздражала юного колдуна, ещё с первой встречи он с подозрением отнёсся к Зерефу, и как оказалось, не зря.