Поздними ночами посещая спальню герцогини Ламат, предаваясь любви с девушкой, которую не любит, он в полумраке видел ее лицо. Ловя себя на мысли, что пытается лучше рассмотреть лицо юной колдуньи, но не находя ничего общего, он прогонял наваждение. Но даже во сне, она нагоняла его, бросаясь в крепкие объятия. Каждый сон был пыткой и одновременно наслаждением. Он мог быть с той, которая забрала его сердце, но осознавая то, что это только сон, он тлел без любви.
Теплые руки касались его лица. Жаль, что не ее.
Темный маг угасал.
…
Усадьба была из белого камня с очень большими красивыми окнами. Если бы Артимида не знала, что это поместье Эштон, то решила, что это и есть дворец короля. Широкая лестница с искусной лепниной встречала гостей в просторном холле. Потолки были очень высокие, как и лестница с вылепленными узорами. Казалось, если десяток самых высоких мужчин встанет друг другу на плечи, то не достанут до него. Вправо и влево вели широкие двери из темного дерева. На стенах висели картины – одна лучше другой: рассветы, моря и горы. Одна большая картина занимала место сразу на верху лестницы. Оттуда тоже вело два коридора.
Слуга принял верхнюю одежду и почтенно поклонился. В усадьбе было очень тепло. В окна заливался солнечный свет и Артимиде все казалось волшебным.
– Госпожа хотела видеть нас, — пояснил Кристиан слуге.
Им был мужчина примерно сорока лет, с седыми висками и опущенным спокойным взглядом. Он согласно кивнул и указал рукой на дверь вправо от входа. Кристиан подал локоть Алисандре, та нежно взяла мужу за руку и посмотрела на Артимиду, тихонько кивнув сестре. Юная колдунья уловила жест и пошла за парой, в один из роскошных залов семейства Эштон.
Когда двери распахнулись, повеял запах мятного чая и свежей выпечки. Большой камин с невероятной лепниной притягивал к себе внимание. Под потолком свисали большие хрустальные люстры с мелкими световыми шариками, которые загорались вечером. В глубине большой светлой комнаты стоял белый рояль, а у стен большие книжные шкафы и картины. Тут можно было спокойно устраивать балы, такой большой была зала. Но в тот же миг тут было очень уютно. Кресла и диваны из темного резного дерева и светло–зелёной обивкой представляли собой произведения искусства. Светлые каменные полы застилал красный ковёр с белыми узорами. Возле диванов стоял маленький столик с выпечкой и чаем.
На одном из них лежала, с книгой в руке, Эмилия. Было заметно, что книга была не интересной, колдунья с охоткой отбросила книгу в сторону. На юной Эштон было платье болотного цвета с мелкими золотистыми цветами и рюшами на юбках и длинных рукавах. Ее шикарные темные волосы были перевязаны красной лентой.
Когда гости прошли в залу, девушка воскликнула и подскочив помчалась к друзьям. Эмилия резво обняла Алисандру, Кристиана и остановилась перед Артимидой. Черные глаза темной колдуньи сияли от счастья, девушка искренне радовалась встречи, но не решалась обнять Артимиду.
Светлая колдунья неловко улыбнулась и протянула руки к Эмилии. Девушка расценила это как одобрение и с новой силой набросилась обнимать Артимиду.
– Наконец! – воскликнула темная, – Я уже замучилась ждать вас!
– Дорога выдалась тяжелой, – ответил улыбкой парень.
– Мортиль! – снова воскликнула Эмилия, обращаясь к слуге, тот почтенно кивнул и сделал шаг к госпоже, – Принеси чай и свежей выпечки.
– Не стоит. – Махнула рукой Алисандра.
– Точно, – согласилась темная ведьма, – Мортиль! Вели накрыть стол в столовой! – мужчина еще раз кивнул и удалился.
–Что? – вырвалось у Артимиды.
Светлая колдунья с надеждой посмотрела на старшую сестру.
– Не стойте, присаживайтесь. – Пригласила Эмилия.
Молодая семья расположилась на одном из диванов. Артимида аккуратно присела в кресло, легонько коснувшись его рукой, будто проверяя, настоящее ли оно.
– Эмилия, мы не будем задерживаться, – начала Алисандра, – мы заехали по твоей просьбе, но не останемся на обед.