Эмилия рассказала, что в поместье на данный момент она одна. Родители во дворце и прибудут только вечером, Этери в отъезде со своей невестой, а Зереф не сообщил куда ушел. «Наверно, опять таскается со своими дружками, проигрывая состояние отца» – грустно усмехнулась темная колдунья.
Мортиль открыл перед Артимидой большие деревянные двери, запуская ее в покои. Сумка с вещами уже стояла тут. Комната была очень большая и светлая, с высоким потолком и большими окнами в пол. Оттуда вели две двери в тон стенам. Они были бежевого цвета, вместо картин на стенах висели засушенные цветы в рамках, с тонкими подписями. Деревяный пол застилал розовый ковер, с мелкими цветами. Посреди комнаты стоял столик с живыми цветами, вокруг два кресла из темного дерева и розовой обивкой. Бежевая софа в мелкие розовые цветы. У стены комод с золотыми ручками.
Девушка аккуратно коснулась живых цветов, и осмотрелась. Кровать. Ее не было. Заметив растерянность юной колдуньи, слуга прошел по комнате и отодвинул шторы, закрепив их с двух сторон.
– Кровать, – пояснил мужчина и поклонился. – Купальня, – пройдя к одной из двери сообщил Мортиль, – и гардероб, – указал на другую он.
Артимида кивнула, и слуга покинул покои прикрыв за собой дверь. Девушка повернулась к огромной кровати, застеленной белоснежными покрывалами. Рядом стояли две тумбы со свечами. Светлые шторы отделяли кровать от остальной комнаты, заслоняя свет из окна. Юная колдунья подошла к изголовью и коснулась рукой, бежевый бархат приятно ласкал кожу. Артимида удивилась числу подушек, присела на постель и откинулась на них, раскинув руки. Мягкость перины поглощала ее. Девушку сильно клонило в сон, усталость брала свое.
Преодолев желание завалиться спать, девушка решила проверить другие комнаты. Когда она вошла в купальню, сразу почувствовала приятный запах масел. На светлых стенах были фрески с цветами. Посреди комнаты белоснежная чугунная ванна и множество живых цветов по углам. Напротив ванны во всю стену висело зеркало, с двух сторон стояли тумбы с множеством бутылочек. Тут были такие же огромные окна, как и в комнате, но завешаны полупрозрачным тюлем.
Вернувшись в комнату, Артимида открыла дверь в гардероб. Это была маленькая комнатка с полками и перекладиной для платьев. Взяв свою походную сумку, юная колдунья начала разбирать ее. Достав самое нарядное платье и проверив, что оно не пострадало во время путешествия, девушка повесила его в гардеробной, еще пара платьев были самыми обычными. Достав из сумки несколько украшений, Артимида направилась к комоду, и открыв первый ящик положила ценности туда. На дне сумки лежала сорочка, белье, халат и туфельки. Обувь аккуратно стала на одной из полок в гардеробе, а белье и прочее девушка положила во второй ящик комода.
Раздался стук в дверь, сердце пропустило удар. Резко пришло осознание, что Артимида находиться в поместье Эштон, что за дверью может стоять кто угодно, от Эмилии до Зерефа. И какая же глупость была согласиться остаться тут.
– Милая, – раздался знакомый голос, – ты в порядке? – спросила темная колдунья, аккуратно ступая в покои.
– Да, – встрепенулась Артимида, услышав женский голос.
– Разбираешь вещи? – осмотрелась Эмилия и присела на софу.
– Это недолго. – Улыбнулась светлая колдунья, присаживаясь на край кровати, возле своей сумки, – Я не много брала.
– Правда? – спохватилась темная и заглянула в гардероб.
Юная колдунья наблюдала за Эштон и уловила что–то в ее лице, чего раньше не было.
– Артимида! – резво произнесла Эмилия, – Нам надо срочно обновить твой гардероб!
– Зачем? – младшая Ванхейзен прошла к своим платьям и продемонстрировала их темной. – Эти еще ничего.
– Четыре платья, включая то, что сейчас на тебе, – возмущенно проговорила Эмилия, – времени до прихода родителей еще полно. Собирайся, поедем тебе выбирать наряды.
Юная Эштон направилась к двери.
– Мне этого хватит, – произнесла Артимида.
Эмилия остановилась в дверях и внимательно рассмотрела светлую, на мгновенье прищурив глаза.
– Отдохни с дороги, – улыбнулась темная, – нас ждет насыщенный вечер.