— Конечно, разумеется, они будут благодарны! — отозвались старые джентльмены, думая об Англии; их короткие белые парики согласно закивали. Египтяне были дикарями, поэтому они наверняка будут благодарны. За столом принялись снова оживленно передавать друг другу бутылки. Старики громко кашляли и сплевывали в плевательницы.
— Разве тебя не интересуют древности твоей родной страны, Джордж? — спросила одна из сестер.
Джордж выглядел очень удивленным.
— Никоим образом, — ответил он. — Здесь нет древних тайн, за которые можно выручить деньги.
Герцог Хоуксфилд посмотрел на Джорджа отсутствующим взглядом.
— Уильям, — почти строго спросила Долли старшего брата, — ты трогал камень с тайнами? Ты на самом деле трогал его? — Все засмеялись. — Нет-нет, я имею в виду, что если бы я была там, то захотела бы прикоснуться к таким древним магическим надписям, которые хранят столько тайн. Чтобы стать, — она попыталась найти правильные слова, — частью истории.
— Мы являемся частью истории, — ответил Уильям, — мы не только трогали его, но и писали на нем!
— Что ты имеешь в виду? — возмущенно спросила Роза Фэллон.
— «Захвачено в Египте британской армией в 1801 году». Однажды, как я уже говорил, камень займет свое место в Британском музее, и вы увидите на нем новую надпись, повествующую о нашем триумфе!
— Я хотел бы заполучить египетский обелиск, когда построю Гокрогер-холл за городом, — объявил виконт Гокрогер, в частности, обращаясь к герцогу Хоуксфилду. — Он смотрелся бы очень мило.
— Где же вы его поставите, сэр? — поинтересовалась молодая леди, которая начала немного больше внимания обращать на Джорджа Фэллона, когда он получил титул; причиной тому было отчаяние.
— Думаю, в моем чудесном саду, на постаменте, лицом к дому. Он прекрасно подойдет к деревьям, которые я посажу, не так ли, Долли?
Уильям, увидев, что младшая сестра не уверена, дразнят ли ее, пришел к ней на помощь.
— Мы привезли несколько симпатичных деревьев, Долли, — сказал он ей. — Мимозу, например.
— Что такое мимоза?
— Дерево с маленькими желтыми цветками. — Уильям повернулся к дяде. — Я хочу попробовать вырастить ее у нас, сэр. Это очень красивое растение и пахнет приятно. И еще одно. Ладанное дерево.
За столом воцарилось удивленное молчание.
— Ладан из Библии? — удивленно спросила Долли.
Герцог Хоуксфилд ответил:
— Да. Я слышал о нем. Мы посадим оба растения на территории замка и поглядим, приживутся ли они в местном климате.
— Что такое ладан? — спросила Роза, и герцог повернулся к ней.
— Это смола, добываемая из дерева, о котором говорит Уильям. Древние египтяне верили, что для здоровья очень полезно жечь его и вдыхать дым. Мы вырастим дерево и поглядим, так ли это. — Он улыбнулся Розе суровой улыбкой могущественного человека, который при желании мог бы сажать леса, если бы хотел. Сердце Энн сжалось, даже несмотря на зубную боль.
— Уильям, как называют его, этот особый камень? — быстро спросила она.
— Я так понимаю, что он был обнаружен в небольшом городке между Александрией и Каиром, названным… местными, или французами, или еще кем-то… Розетта. Так что они, а потом и мы стали называть его по наименованию города — la Pierre de Rosette — так, вроде, французы говорят о нем. А мы, повторяя за ними, говорим: Розеттский камень.
— Розетта? — тихо переспросила Роза Фэллон, однако все ее услышали, таким удивленным, напряженным был ее голос.
Джордж рассмеялся.
— Ах, Роза! — сказал он. — Ты обретешь славу, которая тебе и не снилась! — Потом он повернулся к остальным. — Моей невестке при крещении дали имя Розетта.
Голос Долли звенел от возбуждения.
— Это правда? — спросила она.
Роза улыбнулась ей.
— Да, — ответила она. — Меня зовут Розетта.
— Вас назвали в честь принцессы Розетты из сказки, — воскликнула Долли, — которая вышла замуж за Короля павлинов! Как бы я гордилась, если бы такой камень назвали Камнем Долли! Если бы он был связан со мной! — Она вскочила на ноги, не в силах справиться с волнением (и люди увидели, что девочка очень высока, даже выше брата, хотя ей было всего четырнадцать лет от роду). Энн, маркиза Оллсуотер, не могла больше выносить Долли, которая казалась ей очень неприятной, а также зубную боль. Она тоже встала, зная, что ее свекровь уже не может играть роль хозяйки дома, и проронила, что дамы, возможно, захотят последовать за ней в гостиную. Долли взяла себя в руки и помогла матери встать. Та продолжала улыбаться даже счастливее, чем раньше. Кусочки сыра упали на пол.