— Но закон не говорит, что я обязана пользоваться твоим очагом, Джордж. Тебе стоит жениться. Ты теперь виконт Гокрогер. Тебе нужна жена, которая будет выполнять обязанности, которые, как ты считаешь, должна выполнять я.
Джордж резко поднялся с дивана.
— Конечно же, я женюсь, когда в этом возникнет необходимость. Я уже сделал соответствующие приготовления.
Роза заметила, что по непонятным причинам эта тема была для него неприятной. Она представила свою жизнь, если Джордж одержит победу: Джордж избавится от властной, требовательной матери. Он, вероятно, отложит брак, Розе придется иметь дело с бесконечными скучными приемами, со старыми дамами в чепцах, с фальшивыми локонами, припудренными и подрумяненными лицами. Ей придется слушать вечные разговоры о недостатках принцев королевской семьи, о торжестве юности (и не только юности), о чужих скандалах. И прежде всего — бесконечные разглагольствования его матери. И всегда где-то на заднем плане будет присутствовать Джордж Фэллон, он будет постоянно подстерегать ее, словно змея в траве. «Я не вынесу этого».
Она выдержала его взгляд.
— Я, конечно, понимаю, какую честь вы с матерью оказываете мне, приглашая к себе в дом. Но я не ветреная девчонка, за которой следует присматривать, и не старая дева, которой не с кем коротать дни. Я замужняя женщина… то есть была ею. Моя жизнь изменилась. — Она говорила с ним без обиняков. — Я не могу вернуться, Джордж.
Он не спускал с нее глаз.
— Мне это необходимо, Роза, — нежно сказал он. — Мне это нужно, и так тому и быть. Ты больше не замужняя женщина. Ты вдова. Ты нам принадлежишь, твое будущее в наших руках. Я предпочитаю не жениться, пока у меня не останется выбора. — Он взял в руки одну из книг, прочел название. — «Старая усадьба», миссис Шарлотта Смит. Однако! — Джордж хитро посмотрел на нее. — Ты знаешь, что говорят о молодых леди, которые читают романы в одиночестве у себя в комнатах, Роза?
— Конечно. «Чтение романов дает юным умам ложное представление о жизни и ведет к распространению фривольного поведения среди женщин».
— Фривольность — это так теперь называют? Мы использовали другое слово для описания экзальтированных молодых девушек, сидящих в одиночестве в своих комнатах!
И он рассмеялся. Это был неприятный смех.
Роза отвернулась. Как он смеет так разговаривать с ней? Но как она смеет понимать, о чем он говорит? Она знала ответ. Потому что она была замужем за его братом, который смеялся над ней много раз. Джордж взял еще одну, очень старую книгу: «Аллегории египетских иероглифов». Он молча посмотрел на нее. Затем нетерпеливо положил обе книги назад.
— Я знаю, что твой отец заключил брачный договор, но этот дом принадлежит семье Фэллон. Я намерен продать его. На Беркли-сквер хватит места для всех. У тебя нет наследника, и твое положение, даже помимо использования моего очага, во многом зависит от нас.
Увидев нелепые белые пятнышки от нюхательного табака возле его носа, Роза забыла о страхе. Она еще раз поблагодарила Бога за информацию, которой ее снабдили старые джентльмены для этой встречи.
— Мне очень жаль, что я так и не смогла родить наследника для семьи Фэллон, — холодно ответила она. — Этим придется заняться тебе. Я, конечно, понимаю, что это место уже не может быть моим домом и ты не захочешь, чтобы я здесь оставалась. Я очень благодарна за все то время, что мне позволили здесь пробыть, — она на секунду заколебалась, — во время траура. Я готова сделать приготовления, как только ты скажешь.
Но он только улыбнулся.
— Семья Фэллон очень могущественна, милая Розетта. И очень богата. В нашем распоряжении прекрасные адвокаты. Мы очень внимательно изучили твой брачный контракт. Мне сообщили, что к оформлению подобного документа всегда можно придраться.
Впервые она растерялась, и он это заметил. Деньги были ключом. Деньги всегда им оставались.
— Гарри согласился на контракт, — яростно воскликнула Роза. — Ты не можешь и не должен вмешиваться в то, о чем он договорился с моим отцом.
— Гарри знал, как сильно ты его любишь. Он прекрасно знал, что сможет убедить тебя сделать все что угодно, если бы мы посчитали это нужным. — Она посмотрела на него с ужасом. — С другой стороны, если ты станешь жить с нами, то никаких проблем с контрактом не возникнет. Семья Фэллон, естественно, хочет поступить правильно.
Теперь он находился у окна, и на его губах играла легкая улыбка. На высоком комоде рядом с ним стояла свеча, которая частично освещала его лицо. Она вспомнила о диорамах, световых представлениях и рассказах о Злобном Короле. Которого, разумеется, всегда побеждали. «Как он смеет угрожать мне! Как он смеет притворяться! Все же правы были старые джентльмены».