Она отложила сигару и встала. Был час ночи. Роза открыла ставни и выглянула в окно. На улице отнюдь не царила тишина. Даже на Уимпоул-стрит жизнь никогда не замирала полностью. Согласно переписи, в Лондоне проживало на тот момент около одного миллиона людей. Ей показалось, что она заметила в темноте двух человек, которые шли рядом, потом разделялись, снова сближались, спускаясь вниз по улице. Влюбленные? Противники? Роза плотнее завернулась в шаль. «Камень является ключом, в этом его ценность». Она подобрала разбросанные бумаги. Ответов о тайнах мироздания от царя Птолемея, вечно живущего, любимца Пта, бога на земле Элифана Евхариста, не дождешься. Она побродила по голубой гостиной, гася свечи, все, кроме одной, которую решила взять с собой наверх. Еще несколько ночей, как они раньше говорили с Фанни, и она отправится в Париж. Прошло уже почти пятнадцать лет с тех пор, как она была там в последний раз. Кто знает, каким им покажется Париж на этот раз? Джордж Фэллон выполнил свою часть сделки, а она сдержит свое слово, но эта сделка — она посмотрела на бумаги — разочаровала ее. Она больше не будет заключать сделок с Джорджем. Роза понимала, что после смерти Гарри она была в какой-то степени парализована, не могла принимать решения. Но она поправилась. Она знала, что скоро примет решение о том, как жить дальше. Когда она вернется из Парижа, то переедет. Роза была уверена, что отец все устроил лучшим образом, и разговоры Джорджа об адвокатах — лишь пустые угрозы, что скоро она избавится от семьи Фэллонов навсегда.
Она захлопнула ставни, взяла лампу и пошла наверх, забрав с собой бумаги с переводом, размышляя над их смыслом. «Жаль, что я так мало знаю о языках. Поскольку фраза “царь Птолемей, вечно живущий, любимец Пта, бог на земле Элифан Евхарист” повторяется много раз, то, наверное, можно будет обнаружить повторы в иероглифах? И так начать поиски ключа к тайнам мироздания?» Раз она так подумала, то подобные мысли должны посещать и ученых.
Сев за стол, она взяла перо, обмакнула его в чернила и быстро написала:
«Дорогая Фанни!
Я собираюсь в Париж вместе с членами семьи Гарри, по их желанию. Кто знает, насколько изменилась наша любимая belle France? Я буду думать о тебе, о том времени, когда мы там были в последний раз.
Твоя любящая кузина
Роза»
Гораций наверняка не нашел бы в этих фразах ничего аморального.
В милом городке Уэнтуотере миссис Фанни Харботтом, жена приходского священника, не пользовалась двуколкой мужа слишком часто. Хотя фермеры замечали, что она неплохо управляется с лошадью, когда Фанни проезжала мимо. Жена священника любила ходить пешком. Она была загадкой для местных жителей и служила частой темой для разговоров. Не за что было зацепиться. Как и полагалось, она посещала больных и немощных, каждое воскресенье бывала в церкви. Но, как оказалось, ей свойственны небольшие причуды. Нельзя было не заметить на улице ее кругленькую фигурку и ярко-рыжие волосы, хоть она и носила шляпу. Мудрые горожане, конечно, немного преувеличивали, но все же было что-то странное в том, например, как она останавливалась и прислушивалась к разговорам людей, сидящих на табуретках на рыночной площади среди блеющих овец, кочанов капусты и куриных яиц. Иногда видели, как она, не шевелясь, стоит и слушает их разговоры о Боге. Было известно, что викарий не пускал в церковь, как он их называл, «шарлатанов». Горожане говорили между собой: возможно, она шпионит для мужа, которому не пристало их слушать. По воскресеньям, как обычно, она посещала церковь, а Гораций Харботтом, нарядно одетый, вещал с кафедры о грехе и воздаянии. Его красивый голос гремел среди стропил, а по рядам разносился запах лаванды.
Еще одну историю о ней рассказывал местный браконьер. Однажды ночью он расставлял ловушки на вересковой пустоши, что за полями. Он услышал крик и пошел узнать, что стряслось. Браконьер клялся, что увидел жену викария собственной персоной, которая стояла на меже и громко кричала. Браконьер признался, что сильно испугался. Через какое-то время она перестала кричать и уверенной походкой отправилась назад через поля. Он последовал за ней до самого дома священника. У дверей она повернулась к проходящей мимо соседке, что-то сказала ей, а потом они обе рассмеялись. Он своими глазами видел, как жена викария смеялась, и это сразу после того, как она так страшно кричала! В эту историю не слишком верили, как и в прочие браконьерские байки.