Из подъезда вышел один полицейский, он шёл медленно, не оборачивался, и это насторожило парня. Он набрал Вику, пробормотал ей что-то невнятное, вроде: «Не отключайся, слушай всё, тут жесть какая-то…» и убрал телефон в карман.
Спустя пару минут в дверь его квартиры позвонили, это пришёл полицейский. Выглядел он странно, будто тревожился о чём-то, глаза его бегали, а руки, которые он прятал в карманах брюк, чуть заметно подрагивали.
— В общем… — начал полицейский, — дело там… — он тщательно подбирал слова, боясь сказать лишнего.
— Эти… — подсказал Боря, — пранкеры какие-нибудь?
Полицейский покрутил головой. Он вынул из кармана руку и потёр себе подбородок.
— Ты бы, знаешь, — продолжил он, — съезжал отсюда… — он демонстративно раскашлялся, заметив на лице парня немой вопрос, — да… съезжал, и бежать, бежать. А вообще, — он вдруг повысил голос, — ничего страшного, разберёмся, не имейте волнения.
И быстро ушёл. Боря закрыл дверь, вытащил из кармана телефон и пролепетал в трубку:
— Слышала? Слышала, Вик?
— Нет, Боречка, — ответила она, — всё шуршало, ничего не поняла.
Тогда Боря рассказал ей, что произошло, и просил срочно к нему приехать.
— Борь, я не могу сегодня, — расстроено ответила девушка, — я у родителей в области, говорила же. Завтра с утра электричкой приеду, хочешь, сразу к тебе?
— Обязательно, — обрадовался Боря, — сразу ко мне. Ты не подумай, что я боюсь, просто ничего не понятно, я весь потерялся… в общем, приезжай скорее.
На этом и закончили. Но Боря никак не мог найти себе место и, так и не успокоившись, отправился на балкон, спрятался за занавеской и стал наблюдать за странными окнами.
Время приблизилось к двенадцати ночи. Покрытый мурашками, как инеем, Боря с раскрытым ртом глядел на омерзительную картину. С периодичностью в несколько минут в окнах дома напротив зажигался и гас свет. И все эти минуты в освещённых квартирах мелькал силуэт лысого урода. Он метался из квартиры в квартиру, срывал занавески, набрасывался на жильцов и приставлял их к окнам. Крупной бабке он разбил голову о подоконник; долговязому мужчине в развороте оторвал правую руку, а невысокому мальчишке одним резким движением выдрал язык и прилепил его к стеклу. Мерзкий, похожий на слизня, язык стекал по окну, а мальчик стоял смирно и улыбался так, что было видно окровавленные зубы и дёсна.
Боря испугался, что вообще смог разглядеть такие подробности и тут же окинул взглядом весь соседский дом. Он стоял слишком близко, настолько, что притаившемуся на балконе парню не составило особого труда разглядеть, как в одной из квартир лысый маньяк кромсает трясущееся в конвульсиях тело крепкого высокого мужика. Он делал это без эмоций, точно выполнял обычную поднадоевшую работу. После страшного избиения, лысая тварь легко закинула огромную тушу себе на плечо и принесла её к окну. Крепыш с перекошенным набок носом и выбитыми зубами смотрел на Борю с животной злобой, его глаза налились кровью, он точно кипел от ненависти к перепуганному парню.
Тогда Боря перевёл взгляд на уже знакомое окно третьего этажа, где должна была ухмыляться противная рожа, с которой и начался весь этот круговорот разрывающего сердце безумия. Но вместо неё у окна стоял полицейский, он прижал бледные ладони к стеклу, шапка его съехала на глаза, и Боря видел, как из-под неё по щекам стража порядка бегут алые струйки, скапливаются на растянутых губах и капают на подбородок, окаймляя собой пугающую улыбку.
Парень отодвигался всё дальше от окна, но расстояние между ним и соседским домом не уменьшалось, будто бетонное строение неустанно приближалось. Боря зажмурился, сполз на пол и на ощупь двинулся к двери. Последний раз он позволил себе взглянуть на соседский дом, когда одной ногой уже стоял в комнате. Но дома больше не было, теперь на его месте витала в воздухе громадная улыбающаяся рожа с двумя огромными жёлтыми глазами, отдалённо походящими на окна, и чёрным зёвом — ртом — на месте подъездной двери. Из этой непроглядной тьмы на улицу вдруг стали вырываться жильцы. Рожа выплёвывала их наружу. Здоровый мужик с перекошенным носом шёл первым, за ним скакали на тонких ножках изуродованные девочки-близняшки, ужасную кончину которых Боря по счастливой случайности не увидел.
Смотреть на инфернальную толпу он не мог, руку свело судорогой, тело заныло, сказалось долгое неподвижное сидение. Балконную дверь Боря закрыл плечом, локтем повернул пластиковую ручку и, немного придя в себя, спешно занавесил шторы.