В квартире было неестественно тихо, как в безвоздушном пространстве, отчего Боре подумалось, что он от страха лишился слуха. Но вскоре он уловил тихий скрежет и шаги в квартире сверху. За ними разразился визгом ребёнок, Боря отчётливо слышал его испуганный голос:
— Папа! Папа! Тут — тварь!
Боря в ужасе закусил кулак и вжался в угол. Последнее слово ребёнок сказал не своим голосом, будто сам ночной гость решил подыграть жертве и представиться.
И тут же обрушились криками другие соседи. Из-за стены в спальне слышались мольбы о помощи, верещала молодая женщина. Снизу в потолок били чем-то тяжёлым, отчего тумбочка, заслоняющая дверь в Борино убежище, стала трястись и смещаться со своего места. Визг ребёнка сверху перешёл в ультразвук вперемешку с тошнотворными звуками ломающихся костей.
И длилась ужасная какофония с минуту, а затем всё разом стихло, повисла давящая на сердце тишина, какая бывает в фильмах ужасов перед появлением в кадре страшной рожи.
Боря вспомнил один из таких фильмов и ещё больше испугался, осознав, что звенящее затишье грозит сметающей рассудок бурей. В исступлении он заметался по комнате, рывком придвинул сдвинувшуюся тумбочку к двери и, сжав руки в кулаки, двинулся на балкон, полный твердой решимости выпрыгнуть в окно и бежать прочь. Но как только он отодвинул штору, тут же схватился за грудь в области сердца и что было силы закричал. Весь балкон был занят улыбающейся рожей. Она тоже увидела Борю и издала громкий рык, чем обрушила на последний нетронутый уголок дома страшную кару.
Стены тряслись от ударов, пол трескался под ногами парня, а с потолка сыпалась противная побелка. Глаза рожи вспыхнули жёлтым, как два окна, и в их свете Боря разглядел торчащие из дыр в стенах бледные жилистые руки.
Он упал на колени посреди комнаты. Взгляд его метался по разрушающимся стенам, и вдруг зацепился за самое страшное человеческое лицо, что он видел в своей жизни. Налитые кровью глаза бешеного крепыша смотрели на парня через огромную дыру в стене. Тварь улыбалась в сладостном предвкушении. От дыры в разные стороны, как корни, расползались трещины, и из этих трещин, как черви, вылезали тонкие языки и блестящие глазные яблоки.
Со звоном рухнула на пол багета, из дыр в потолке торчали головы детей. Они смеялись, клацали толстыми клыками и, кривя рты, вытаскивали из дыр костлявые ручки.
Боря закричал, вцепившись пальцами себе в волосы. В унисон его воплям сорвалась со стены выкрашенная в розовый чугунная батарея. Трубы раздулись, как целлофановый пакет, точно готовые взорваться, из них в комнату вывалился широкоплечий дед без половины черепа.
Из щелей в полу лезли изуродованные лица стариков и детей, с потолка в комнату запрыгивали уродливые карлики с окровавленными ртами. Все они бросались на Борю, хватали его за одежду, цеплялись за волосы, лезли выдавливать глаза и вырывать язык.
«Отдай, сволочь, глазки, — хрипел трясущийся однорукий дед, впиваясь длинными ногтями парню в веко».
«Язык надо, язык отдай и сердце мне, — с придыханием вопила маленькая девочка, расцарапывая Боре грудь и шею».
«Порву!» — громогласно басил крепыш, разламывая огромными ручищами Борин позвоночник.
Последним, что парень увидел перед тем, как лишиться чувств, был приближающийся к нему с балкона лысый урод. Боря не мог говорить или удивляться, он уже принял свою участь и покорно лежал на полу, разрываемый на кусочки, но вид человека на миг вернул парню рассудок. В лысом уроде Боря с ужасом узнал себя. И, не успев даже толком испугаться, закатил глаза и потерял сознание.
***
В себя он пришёл на больничной койке. В палате он был один, из коридора доносился знакомый плач матери и обрывки её разговора с доктором.
— Никаких болезней не было, никаких отклонений, — говорила она, всхлипывая, — учился, нравилось ему, вот недавно один жить стал.
Затем перед глазами ему будто сменили кадр фильмоскопа, и у себя в ногах Боря увидел Вику. Она улыбалась, утирая слезинки с уголков глаз, спрашивала его о самочувствии, но парень не отвечал.
— Я зря уехала, Боречка, — тяжело вздохнула девушка, погладив друга по коленке, — надо было с тобой остаться.
Со временем состояние Бори ухудшилось, он совершенно закрылся в себе, перестал узнавать и родителей, и Вику. Девушка навещала его почти каждый день, надеялась, что друг вспомнит её, но чуда не произошло. Врачи говорили, что Боря пережил несколько инсультов, даже нашли у него симптомы эпилепсии, но точного диагноза не оглашали. Выдвигались гипотезы о затяжной депрессии, приведшей к помешательству и потери памяти. И лишь изредка, с неохотой врачи оговаривались, что молодой человек уверенно уходит в беспамятство.